Контроль улетел, он просто раскололся на части, и передо мной огромный голый мужик, возбужденный и дрожащий от похоти. Я сама это сделала. Сама раздразнила зверя и заперла себя с ним внутри клетки. Его руки скользнули мне под юбку, задирая ее выше пояса, сдернули трусики, приподняли мои ноги, широко разводя в стороны, пристраиваясь так, чтобы было удобно. Скуля и задыхаясь от ужаса, от необратимости, я впилась в его плечи, видя, как ужасающе огромный член нацелился рывком врезаться в мое тело, умоляюще прошептала.

— Я сама. Пожалуйста… я сама.

И не надеясь ни на что, зажмурилась, но он остановился, упираясь руками в стол, наклонившись ко мне и очень часто и тяжело дыша. Да…лучше самой, если он сделает это насильно, я не смогу, ничего не смогу из того, о чем мы говорили с Цэцэг.

— Давай сама. Сбей свою целку…не сможешь сама — я войду и порву тебя. За твою наглость…маленькая сучка.

Прозвучало ужасающе, и я, дрожа всем телом, судорожно выдыхая, посмотрела ему в глаза, потом опустила взгляд на огромный член, увитый тяжелыми и выпуклыми венами. Низ живота скрутило в узел. Надо успокоиться. Если это неизбежно и произойдет прямо здесь и сейчас, я должна взять себя в руки и повести…Не нужно думать о размере…женское тело умеет приспосабливаться, и я откуда-то это знаю, где-то слышала или читала. Если из него выходит головка ребенка, значит и член войдет…Просто надо расслабиться, быть готовой и мокрой. Как тогда…когда меня ослепило оргазмом, потом все мои бедра были липкими от влаги. Продолжая смотреть ему в глаза, я расстегнула пуговицы на платье, распахивая его на груди, и увидела, как запульсировала жилка у него на лбу и дернулся кадык, когда он увидел меня полуобнаженной. Я взяла его за руку и поднесла ее к своему лицу. Пальцы Хана пахли морем…солью, песком и даже кровью. И они умели играть с женским телом, умели не только калечить, но и доставлять удовольствие.

И я вдруг подумала о том, как он ласкал ту свою женщину. Ведь она так хотела его, писала ему такие горячие строчки, а значит, ей было хорошо с ним. Почему он не может быть таким же со мной? Если я настолько на нее похожа…"

"Осмелившись, я поднесла палец ко рту и обхватила губами. Да…он солоноватый, как море, горячий и очень твердый, на подушечке шероховатая кожа, и я чувствую ее языком. Он не сдержался и, глухо выдохнув, тихо застонал, когда я втянула палец губами и обвела язычком. Этот хриплый стон отозвался вибрацией внизу моего живота. Намочив слюной его палец, я повела его рукой по своей груди, задевая сосок, и сама от неожиданной остроты тихо вскрикнула, а он вдруг склонился еще ниже, всматриваясь пьяными глазами в мое лицо.

— Хорошо? — спросил и царапнул сосок пальцем, я кивнула и повела его руку еще ниже.