Галя ковырнула чайной ложкой белопенный завиток крема, но есть не стала. Рита испугалась, что та сейчас заплачет, потому что тогда она тоже не сможет сдержаться, и ужин вместо задуманного чаепития, превратится в продолжение кошмара.

– Галочка, это только до лета, – заторопилась Рита, – нам надо продержаться несколько месяцев, а потом станет лучше. Я обещаю.

К её облегчению, дочка кивнула. После смерти отца она почти не разговаривала, ограничиваясь односложными репликами «да», «нет», «не хочу».

«Какими тортами ни заедай, какими медами ни запивай, а горе прочно сидит рядом с нами и тоже стучит ложкой о тарелку», – подумала Рита.

Она взглянула на буфет, в котором всё ещё стояла стопка водки, накрытая уже засохшим кусочком хлеба. Убрать рука не поднималась.

Не плакать, только не плакать, в противном случае можно сломаться навсегда и сломать жизнь детям. Работать, занять голову, мысли, чувства – вот единственный способ собрать из осколков свою жизнь.

* * *Окна квартиры выходили на закат, и во второй половине дня гостиная оказывалась во власти мягкого розоватого света, отражённого от бордовых штор. На кожаном диване валялся плюшевый заяц голубого цвета. Придя из школы, Лина столкнула его с подушки, поэтому заячьи уши свисали почти до полу, касаясь солнечного луча на паркете.

Маргарита Ильинична стояла около стола и объясняла Роме, как правильно решить пример. Рома сидел рядом, а Галя напротив.

Высунув кончик языка, Лина закрасила голубым цветом зону арктических пустынь и подняла глаза:

– Я доделала задание и хочу компота. – Она поболтала ногами.

– Конечно, Линочка, вот, пожалуйста.

На столе перед Линой появился стакан компота, и ей волей-неволей пришлось отхлебнуть пару глотков, хотя пить не хотелось. Попросила для того, чтоб прогуляться на кухню и лишний раз заглянуть в Интернет, дабы постоянно быть на связи.

Если не было дополнительных занятий, Маргарита Ильинична отводила её к себе домой и сажала делать уроки. В первый же день она показала свою квартиру и пригласила чувствовать себя, как дома. При виде ящика с игрушками в детской комнате Лина фыркнула – лучше уж на телефоне поиграть. Брать с собой планшет мама не разрешала.

Новая нянька Маргарита Ильинична ходила за ней как приклеенная, и малявки её противные. Девчонка Галка задавака, потому что почти не разговаривает, а сын Ромка дурачок, как и все мальчишки.

Маргарита Ильинична была уже третьей няней за этот год. От первой – старой учительницы с трясущейся головой – Лина ухитрилась уехать до самого Павловска. Помешал контролёр, который сообщил в полицию о бесхозном ребёнке. Вторая, Гюзель, оказалась похитрее и перехватила её на выходе из подъезда.