– Влада?

– Его, –  мужчина понижает голос. – Ты здесь живешь?

– Временно. Мне нужно идти, – Отрада хмурится и вышмыгивает в гостиную. Ей не хочется говорить про Шилова и объяснять свое присутствие в этом доме – тоже.

Тамара быстро возвращается на кухню, говорит она громко, поэтому Алёна слышит все, не особо того желая.

– Так, вот это Таточкино.

– Хорошо. Тома, скажи-ка мне, Алёна здесь давно?

– Третий день. А что? Что-то опять произошло?

– Да нет. Всех уже поймали. Ладно, я поехал.

Иван направляется к выходу из дома через кухню, а Отрада оседает на диван. Значит, всех поймали, а Сергей ей лгал? Соврал о том, что ей грозит опасность, в каких-то своих целях. Он соврал и даже не задумался о ее чувствах. Жить в постоянном страхе – ужасно. Ему, конечно же, этого не понять.

– Ты чего такая грустная? – Тамара Игоревна появляется слишком внезапно, застает врасплох.

– Все хорошо. Мне нужно уехать.

– Я позову…

– Я на своей машине. Спасибо.

– Может, позавтракаешь?

– В городе.

Алёнка проводит ладонями по бедрам и выпрямляется, в спальне берет свой небольшой рюкзак и спускается во двор. Заводит Матиз и медленно выезжает за открывшиеся ворота. Она едет с мыслями о том, что даже отдаленно не представляет, что ей делать. Как поступить?

Все это похоже на какой-то спектакль, сказку про Золушку, но дело в том, что она уже давно не верит в сказки, нет их. Не бывает.

За это время она успела им проникнуться, наверное даже привыкнуть. Но так же отчетливо понять, насколько он от нее далек. Между ними просто невероятная пропасть. Статус, деньги, жизненные принципы… все. Такие, как Азарин, встречаются с моделями, а женятся на дочерях олигархов с приличным наследством. Отрада никак не вписывается в эту схему, абсолютно.

Под тихую музыку из динамиков и собственные мысли Алёна доезжает до Новой Риги, в особняк, куда перебралась Краснова. Ей просто необходимо рассказать все подруге, посоветоваться. Как только Отрада ставит машину на ручник и выходит на улицу, Алиска тут же вылетает навстречу и без слов бросается в Алёнины объятия. Ее колотит, и это откровенно пугает.

– Что произошло? Алиса?

– Алёна, – Краснова отстраняется и часто дышит. – Он меня бесит, – сглатывает, оборачиваясь на мелькнувшего в окне Никольского, – Я тебе сейчас все расскажу, только давай отсюда уедем, пожалуйста, давай уедем.

– Конечно. Мы уедем, садись в машину.

В машине Алиска закидывает ноги на пространство над бардачком, немного откинув спинку сиденья назад.

– Боже, он идиот, – негодует Краснова, растирая лицо ладонями.

– Что случилось?

– Блин, я уже устала, устала от этого цирка. Фиктивный брак, кажется, не для меня.

– Ты пошла на это, взвесив все за и против, не так ли? – Алёна говорит медленно, все ее внимание устремлено на дорогу. Алиска же надувает губы.