– Меня нет! – повысил голос, но дверь все равно открылась. – Какого чер… – замолчал, опуская руку с бутылкой вниз.

– Я… – Алёна растерялась, не ожидала увидеть его в таком состоянии. Точнее, не предполагала, что он вообще может выглядеть так помято. И это еще мягко сказано. В воздухе витало что-то нехорошее. Слишком плохие, злые эмоции. – Извините, – пробормотала совсем тихо, понимая, что она совершенно не вовремя.

– Алёна, иди в дом, – сказал, спокойно коснувшись глазами ее лица.

Отрада кивнула, нервно дотронувшись до шеи ладонью, у нее словно потянуло мышцу.

– Простите, – извинилась уже в его спину, к тому моменту Азарин отвернулся, а она поставила принесенную коробочку на кофейный столик и торопливо вышла на улицу.

Когда дверь захлопнулась, мужчина прошелся вдоль окон и уселся в кресло, закидывая ноги на стеклянную поверхность, ту самую, где Отрада оставила маленькую коробку с таким же миниатюрным бантиком.

Когда Сергей ее заметил, ему стало неуютно.. Не сказать, что у него была какая-то совесть, он бизнесмен и давно распрощался с подобным понятием, но где-то глубоко внутри что-то дрогнуло. Губы искривились в улыбке, и он с интересом повертел коробку в руках, снимая крышку.

Алёна очень быстро вернулась в дом, ощущая смущение. Ей казалось, что она увидела что-то запретное, не предназначенное для ее глаз. Увидела и сбежала. А что ей еще оставалось делать? Азарин был не в настроении, а она своим приходом лишь подлила масла в огонь."

"Быстро взбежав по ступеням, девушка оказалась в выделенной ей комнате и, приняв душ, залезла в постель. Но сон не шел. Она долго ворочалась, открывала глаза и смотрела в потолок, ощущала эту пустоту ночи вокруг и то, насколько ей было одиноко.

Она всегда себя чувствовала чужой, отличающейся от других. В ней не было огонька, который никогда не угасал в Алиске или же в ее собственной матери.

Мама была бойкой, независимой, женщина, про которую говорят: и коня на скаку, и в горящую избу…

А вот Алёна являлась ее полной противоположностью. Не любила большие скопления людей, боялась обидеть словом или действием, а потому очень тщательно подбирала слова. Была слишком сдержанной, точнее зажатой. Она пробовала, не раз хотела вжиться в роль роковой красотки, души компании, но как итог возвращалась обратно, в свою тихую и такую спокойную гавань. Скрывалась от посторонних глаз, замыкалась в себе. И ей это нравилось, нравилось быть такой.

В подростковом возрасте она воспринимала свой характер как что-то ужасное, чувствовала неодобрение, слышала разговоры одноклассников о том, что она серая мышь, которая всех сторонится, и ночами рыдала в подушку. А потом… потом просто выросла, окрепла морально и поняла, что это только ее жизнь, и только ей решать, какой она будет.