Темнота смешалась с бликами  фонарей, а полосы света вырисовывали на обоях причудливые узоры, когда его ладонь аккуратно придвинула Алёну ближе.

Он лег поверх одеяла не раздеваясь, лишь немного расстегнул верхние пуговицы рубашки, распахнув ворот. Смотрел на изящные женские плечи, опуская на них теплую ладонь. Спустился чуть ниже, обхватывая мягкую, сочную грудь, скользя по шелковому материалу. Алёна пошевелилась, но не проснулась, только перекатилась на спину.

На ее лице поселилась маска расслабленности и спокойствия. Плавные черты стали еще мягче, а губы слегка приоткрылись. Азарин провел большим пальцем по ее щеке, и она поморщилась, распахнула глаза, которые округлились до невероятных размеров.

Замерла. Не шевелилась, только смотрела на него с присущим ей недоверием.

– Ты опоздал, – пробормотала в тишину ночи.

– Я очень спешил, – скользнул к ее шортикам, позволяя ей зажать свою руку бедрами.

– Так спешил, что даже не позвонил?

– Забыл телефон в машине, – говоря это, Сергей нагло стянул с Алёниного плеча тоненькую лямку майки.

Он ощущал прилив возбуждения, которое совершенно не поддавалось контролю. Она бередила его чувства настолько, что, кажется, он просто не мог ею надышаться. Все с ней было иначе. Слишком быстро, сумбурно… Он проваливался в мысли о ней на целые часы и не мог себе объяснить, что с ним происходит. Будет ли так всегда или же это временное наваждение? В голове крутилось так много вопросов, а он продолжал блуждать по ее телу. Трогать выступающие ключицы, обводить пальцами манящую грудь, так чтобы ее соски вытянулись, заострились и их можно было сжать, почувствовать, как от его действий выгибается Алёнино тело.

Ему хотелось целовать ее, ошалело, долго, сминая мягкие губы, втягивать нежную кожу, выводя языком дорожки на плоском животе. Слышать тихие всхлипы, медленно превращающиеся в стоны.

Она была для него иной, неподвластной и в то же время донельзя обожаемой.

В нем просыпались инстинкты, жгучий голод, он всегда был с ним. Потребность. Потребность в ее постоянном присутствии.

Посмотрел ей в глаза, они казались темными, в сумраке ночи ее глаза горели черным огнем. Нашел губы, скользнув в ее рот языком, и немного сдавил затылок, не позволяя отстраниться. Целовал долго, жадно, поглощающее. Чувствовал, как ее ногти впиваются в его плечи, и кайфовал от этих контрастов. Алёна словно пыталась сопротивляться, билась в нерешительности, обижалась?

Отстранился, подтягивая ее майку, оголяя груди и припадая к розовому соску. Втягивая его, одновременно снимая с ее стройных ног шорты и шире разводя колени. Какое-то время он не чувствовал отдачи, лишь неуверенность. Страх? Замер, убрал руки, подтягиваясь выше, к ее лицу.

– Говори.

Алёна помотала головой, обхватывая ладонями его щеки.