Отрада поспешила за ним, догнав уже в сенях.

— Храбр, послушай! — она стиснула обеими руками его широкое запястье. — Ты ни к кому не был так строг, как к этому мальчику. Ты помнишь, как пощадил Первана, чтобы боле не враждовать с Зоряном? Ты сделал это ради своего рода, ради наших детей! Так почему ты не можешь совладать с собой сейчас?

Не глядя на нее, Храбр молча освободил руку и скрылся в горнице. Отрада проводила его долгим взглядом и, дождавшись Годуна с Твердятой, вошла вместе с ними. Завидев их, Милонега испуганно отшатнулась к печи, подхватив Дару, а сыновья уселись на дальнюю лавку у стены.

В звенящей тишине Годун, как полагалось, положил на стол завернутый в рушник каравай.

— Слыхали, есть у вас товар, — напряженным голосом начал Твердята присказку, которую слышал множество раз. Он смотрел старшему брату прямо в глаза. — А у нас — славный купец.

Храбр жестко усмехнулся.

— Не хорош ваш купец для нашего товара.

Годун покачнулся.

— Что ж… — Твердята нахмурился, завел пальцы за пояс. — А девицу за куницу отдадите?

— Чтобы та куница нашу девицу в нору утащила и до смерти загрызла? Не бывать этому!

Отрада оглянулась на Милонегу: та стояла ни жива ни мертва, потупив взгляд в пол. Храбр был неумолим, и с первого слова было ясно, что он станет противиться сватовству.

— А по мне — так хороша куница! И купец хорош, — Отрада, вспомнив свое сватовство, шагнула вперед и стала рядом с мужем.

— А мне — не люб! Так что, сваты, уходите вы подобру-поздорову.

Годун вдруг оскалился, шагнул вперед да рванул с себя рубаху. На груди у него розовело вытянутое пятно — верно, еще заживала давнишняя рана.

— Батька кочергой запустил, когда сказал я, что сестру твою, Храбр Славутич, сватать буду да что станем жить мы отдельной избой по твоему слову. Да что избу ту я строить начал еще зиму назад.

Годун дышал тяжело и будто бы через силу, смотря на мужчину диким зверьком.

— В детстве меня не добили… что уж нынче поделать. Я люблю Милонегу, а она — меня.

Храбр медленно повернулся к сестре, которая не отрывала взгляда от отметины на груди Годуна.

— Правда то? Люб он тебе?

Милонега посмотрела на брата, узнавая в нем человека, качавшего ее в детстве на руках, и кивнула. Отрада прижалась к мужу, щекой коснулась напряженного плеча и склонила головой, чтобы он почувствовал.

Храбр заскрипел зубами, ощущая почти физическую боль… Куда он отдает сестру, на что соглашается?.. И его младший брат стоял подле ненавистного жениха. Уж сколько Храбр приложил усилий, чтобы обрубить на корню их дружбу, чтобы и духа мальчишки не было в его избе.