Потом уж Русана приметила, на кого муж смотрит. Уж всяко не на дочку Забавушку. Приметила и стала к Отраде пуще прежнего придираться. Она и раньше-то неохотно ей за работу платила, так и норовила кривой узор найти, али край косой, али нитку тонкую. А теперь же совсем сладу с теткой Русаной не стало. Заставляла работу проделанную распарывать и сызнова перешивать, за кудель постоянно дергала, под лавку ее, словно ненароком, скидывала – как же, будет тут нитка ровная да толстая, когда злой человек под руку постоянно лезет.

Конец этому однажды положил староста Зорян. Как увидал, что невестка творит, так вытянул своей палкой промеж лопаток.

— Баба-дура, эдак девка с приданым до весны не поспеет! Как Забавку сватать будем, коли наряды не готовы?!"

"Отраде тетку Русану вроде и жаль было: хоть и старик староста, а рука-то прежнюю силушку сохранила. Неслабо он ее палкой приложил. А с другой стороны, теперь ей токмо Перван докучал, да и то мужик молчал в основном да глядел жадно. А тетка Русана успокоилась, больше ее не травила. Коли придиралась, то по мелочам. Все полегче стало работать.

Отрада уже дни до весны считала: как посевная начнется, так она с приданым и закончит. А коли не закончит, все равно не будет больше к старосте в избу ходить. Вся община на поле работать выйдет.

По ее прикидкам осталось седмицы две-три. Уж и Руза вскрылась, и мужи взялись добро в клетях перебирать. Вот и бабы вскоре сундуки с вещами перетряхнуть, птичек испекут и выйдут на холмы весну кликать. А там уж – рукой подать до посевной поры.

Подумав об этом, Отрада разулыбалась. Втрое быстрее принялась иглой над рубахой размахивать. Скоро оставит она и избу эту богатую, но неуютную, и Первана с масляными, сладкими взорами, и злую тетку Русану и Забавку.

Ох. Дождаться бы.

До полудня она просидела над вышивкой, почти не разгибаясь. Русана то хлопотала подле печи, то выходила во двор. Ее старший сын, Годун, по пятам таскался за отцом, который вместе с Зоряном и Лешко хозяйничали во дворе. Двое других – Озим и Мал – возились с деревянными игрушками, сидя на полу подле печи.

Отрада торопилась положить поскорее последние стежки: ей нужно было поспешить, они же с матерью придумали нынче пойти к кузнецу, к Храбру, отблагодарить его за добро.

Оборвав зубами нитку, Отрада вспорхнула с лавки, и в этот момент в горнице из-за отделенного занавеской закутка подле печи показалась красавица Неждана – жена Лешко. Увидав ее, Отрада уразумела, почему не встретила ее ни разу за все утро, хотя обычно Неждана хлопотала по хозяйству вместе с теткой Русаной.

Лешко жену побил. У той на щеке расцвела здоровенная отметина, и под глазом, и возле губ – везде виднелись следы ударов.