– Пошто девку в неведенье держишь.

— Да пусть ее. И так сполна хлебнет, как я помру. Пусть хоть нынче обо мне не печалится, и без меня, старой, ей забот хватает...

— Ох, Любава, Любава, — Верея покачала головой, но женщина крепко стояла на своем.

Не в первый раз знахарка этот разговор заводила, все надеялась добром уговорить мать Отрады, чтобы та дочери и про хворь свою лихую рассказала, и что дядька ее сватает для своего меньшого сына, чает все избу к рукам прибрать...

Но Любава противилась отчаянно. Вот и нынче мотала из стороны в сторону головой и руку к груди прикладывала: туда, где давно уже поселилась когтистая, злая боль.

— Пойду я уже, и так припозднилась. Я тебе особый отвар замешала, его токмо на ночь пей, — Верея медленно поднялась с лавки и указала на один из горшочков. – А девке своей травок завари, а то вон какая бледнющая стала.

— Не отошла она еще, — с нежностью сказала Любава и встала вслед за гостьей.

У самой двери она схватила Верею за худое, сухое запястье и взмолилась с отчаянной пылкостью.

— Ты пригляди за ней, прошу! Не бросай девчонку, как я помру. Одна на всем белом свете она останется ведь. Сиротой во второй раз станет, — на глазах Любавы выступили слезы, и она поспешно моргнула."

"— Не брошу уж, — с тяжелым сердцем пообещала Верея и пригрозила пальцем. – Да токмо ты сама на костер не спеши особо, девку хоть замуж сперва выдай.

Любава улыбнулась сквозь слезы и прикрыла за знахаркой дверь.

5.

На следующий день Отрада, как было заведено, отправилась в избу старосты. Русана встретила ее во дворе: возвращалась после утренней дойки. Поставив ведро на крыльцо, женщина вытерла руки о надетый поверх поневы и заправленный в пояс передник и пристально посмотрела на Отраду, остановившуюся в нескольких шагах от избы.

— Пришла, стало быть, попрыгунья, Отрада Бусовна, — недовольно, зло процедила Русана.

Нестарая еще женщина, она редко улыбалась и, того реже, смеялась, и потому уже давненько морщины поселились у нее в уголках глаз, и под носом залегли суровые, хмурые складки.

— Даже хворь тебя не взяла. Да и то не диво.

Отрада вздохнула про себя. Снова обзовет ее сейчас, как бывало обычно. Но Русана промолчала. Перекинула длинные края алого убруса на спину и небрежно кивнула головой в сторону избы: проходи, мол, коли явилась.

Скинув в сенях тулуп и обметя с валенок снег, Отрада вошла в горницу. Нынче она пришла раньше обыкновенного и столкнулась в избе со всей семьей старосты.

— О, утопленница явилась, — Перван, старший сын, встретил ее громовым хохотом.

Сцепив зубы, она поклонилась всем одним разом и скользнула на лавке к слюдяному окошку. Там ее со вчерашнего дня дожидалась неоконченная вышивка. Забава ее задирала, и Отрада оказалась на речке.