Он ушел самым последним: долго буравил тяжелым взглядом спины старосты и его сынка Первана, пока Белояр не потянул его за локоть, увлекая за собой. Лишь тогда он словно отмер, встряхнулся и заставил себя повернуться прочь.

— Что мыслишь? — Белояр бросил на Храбра короткий взгляд, когда они отошли от капища на добрую сотню шагов.

Тот безразлично пожал плечами.

— Сделаю, как староста велел.

— Храбр, — с укором вздохнул тот. — Я не про то.

— А я про то, — упрямо продолжил кузнец. — Разве ж я могу волю старосты не исполнить?

— Мальчишка, — Белояр сердито фыркнул, не понимая и не одобряя праздного веселья, что вдруг овладело его другом.

— Неужто рад?

— Не шибко, — Храбр вскинул на него пристальный взгляд и едва заметно качнул головой, косясь на мужчин, что шагали вровень с ними.

Не хотел он вслух при всех обсуждать случившееся."

"Белояр кивнул и больше про грядущую ловиту спрашивать не стал. Но на сердце было ему неспокойно. Ничего доброго от щедрости Зоряна Неждановича ждать не следовало. Это ведали все. Но разве ж мог староста дурное задумать во время жертвы Велесу? Ведь не просто так он Храбра на ловиту снарядить вздумал.

Нет. Сказал, мол, чтобы Бог принял их жертву, следует ему примириться с теми, с кем повздорил. Неужто совсем он обезумел?..

Верить в это не хотелось. Но смурное предчувствие точило и точило что-то изнутри, не позволяло успокоиться.

Одно ясно: неспроста староста это замыслил. Была для него какая-то выгода, был интерес. А еще дома надобно рассказать обо всем жене...

Последнюю мысль он, кажется, произнес вслух, потому что Храбр резко к нему повернулся.

— Унял бы ты Устю, я-то ей нынче не указ, — сказал он с кривой усмешкой. — Довольно и Нежке, и Твердяте пустых бабьих причитаний, — он поморщился и поднес руку к глазам, представив, что случится, коли Услада даст волю своему жгучему языку.

Будет до самой осени успокаивать перепуганных брата с сестренкой, которые наслушаются от нее всякой дури.

— Да что с ней поделаешь, — развел руками Белояр. — Тем паче, не со зла.

Храбр раздраженно дернул плечом.

— Со зла, не со зла – то неважно. Им обоим и без того несладко живется. Обойдутся без причитаний Услады, — добавил он с досадой.

— За тебя, дуралея, тревожится, — пробормотал Белояр негромко.

— Ладно, будет. Скажи лучше, как ты мыслишь? Одни мы.

И впрямь. Мужчины давно обогнали их, и теперь они шагали вдвоем: вдалеке уже виднелся холм, на котором и стояла их община. Недолго совсем до дома оставалось, только рукой махнуть.

— Мыслю, что неспроста Зорян ловиту затеял. Но чего он чает? Как тут угадать, — Храбр развел руками и поправил широкий ворот рубахи. — Не безусый юнец я ему, справлюсь. Не впервой будет вепря завалить.

— Оттого и странно, — Белояр в задумчивости огладил бороду, хмуря брови.