— А кто ты такой, чтобы кидать мне какие-то претензии и забирать у меня что-то? — Тихо процедил Земеля, с ненавистью глядя на пожилого мужчину.

— Я Самвел Нахичеванский, слышал о таком? — Самодовольно улыбнулся тот и обратился к своим подручным: — Геворк, Арам, обшманайте этих бродяг побыстрому, а потом мы продолжим дальше нашу весьма увлекательную беседу.

Парни осторожно приблизились к сидящим на диване Земеле и Ивану. Держа пистолет у головы одной рукой, стали обхлопывать одежду пленников в поисках оружия другой рукой. Первый, тот, что подошёл к Земеле, почти сразу нашёл спрятанный у того под курткой пистолет за поясом и потащил его оттуда. В этот момент Карабанов резким движением ушёл корпусом в сторону, так что приставленный к его голове пистолет просто провалился. Одновременно он крепко прихватил левой рукой вооружённую руку противника за предплечье перед запястьем, а правой резко повернул кисть с пистолетом в сторону своего противника, выламывая тому сустав. Парень в чёрном успел нажать на курок, раздался оглушительный в маленьком помещении выстрел, и пуля из пистолета вошла его же хозяину в живот.

Земеля, в завязавшейся суматохе, кинулся на своего противника, сбивая вооружённую руку в сторону, но тот всё же успел выстрелить, ранив пленника в плечо. После первого выстрела Карабанов вскочил на ноги, вырывая пистолет из рук своего осевшего на пол раненого противника, и не тратя времени, ударил того его же пистолетом по голове как кастетом. Земеля, несмотря на ранение, рыча как дикий зверь, вцепился в своего противника, зажимая его вооружённую руку и не давая выстрелить второй раз. Карабанов кинулся на помощь своему подельнику, нанося сильные удары рукояткой зажатого в руке пистолета по затылку намертво сцепившемуся с Земелей врагу. Получив несколько жестоких ударов в затылок, тот обмяк, и Земеля отбросил его в сторону. Карабанов развернулся было к пожилому мужчине в костюме, но того уже и след простыл."

"— Быстро давай за ним, Десантура! Тащи его обратно. — Заорал Земеля Ивану, а сам, несмотря на рану в плече, как разъярённый зверь кинулся на Ашота: — Я из тебя сейчас все кишки выпущу, падла!

Иван, с пистолетом в руках, кинулся вслед за беглецом, проскочил через коридор и выбежал в общий зал. Там он увидел поднимающуюся с пола, сбитую беглецом с ног ошеломлённую уборщицу, большую лужу разлитой воды и валяющиеся рядом пустое оцинкованное ведро и швабру. В окно он увидел отъезжающую белую «волгу» и понял, что Самвел ушёл.

Когда Иван вернулся в комнату, он увидел картину маслом. Парень, который вынужденно выстрелил сам в себя, лежал на полу, зажав обеими руками живот, и тихо стонал. Лицо его было белым как мел, и он мелко дрожал.