Сначала показалось жутко неудобным, что каждый раз нужно самостоятельно открывать им дверь. А потом и забирать обратно. Но при таких раскладах, их вообще одних отпускать страшно.

— Йоу, босс, — отозвался запыхавшийся, но вполне радостный австралиец. — Легкая заварушка. От первой волны мы отбились. Помощь не нужна. Но если ты идешь к нам, то поторопись!

Ясно. Когда твое родное, нежно-любимое тело за тысячи километров, то сразу смелее становишься. Знаю, сам такой.

— Буду через минуту, — я глянул на карту, найдя маркеры исследователей, — точнее, через десять.

Далековато они успели отойти от портала. Ровно за тот круг, который я успел зачистить, и еще немного дальше. Видимо, уже кривая к чему-то интересному вывела. Нашел своих рапторов, отдыхающих неподалеку. К незнакомым дроидам они не полезли и мелькали с другой стороны от портала.

Заскочил внутрь станции и, огибая и перепрыгивая ящики с оборудованием, ломанулся к порталу. Активировал нужный проход и, прежде чем шагнуть вперед, встряхнулся. Одно дело медитация на крыше, а другое дело в бой — синдром хронической синхронизации в этот раз только чудом не перешел в плохую стадию и довольно быстро развеялся. Хотя глаз еще подергивался от вечных всплесков системных предупреждений и вражеских маркеров.

Вывалился в Разломе, сразу же ощутив давящую атмосферу. С броней и системными показателями проблем не было вообще. Если и кружили где-то в воздухе агрессивные выбросы, то я их на новом уровне просто не заметил. Но психологически здесь было некомфортно, на уровне старого заплесневелого бомбоубежища. Гнетет что-то и вдыхать полной грудью нет никакого желания.

Свистнул рапторам, послав им мысленную волну с приветствием. Как мог, заложил туда и радость встречи, и досаду от разлуки, и призыв к приключениям. То есть к намечающейся драчке.

Активировал айсборд и, лихо выкручиваясь мимо аномалий, помчал к нашим. И уже через пять минут не узнал ничего вокруг. Вот что мне нравилось в Разломе, правда, в кавычках — так это то, что здесь ни одна локация не была похожа на другую. Какой-то километр, от точки до куда я дошел в прошлый раз, а местность полностью сменилась.

Начались самые настоящие карликовые горы. Треугольные глыбы размером с трехэтажный дом, которые все равно загораживали тот редкий свет, который проникал на глубину. Я посмотрел на небо, затянутое молочным туманом, и даже поймал на визор несколько крупных снежинок. Можно сказать, что жизнь бьет ключом!

Между острыми глыбами пролегали тесные улочки-провалы, в которых можно было заплутать, как в самом настоящем лабиринте. Я попытался выгнать Искорку и получить картинку с высоты птичьего полета, но из-за тумана ракурс оказался слишком низким.