— Именно поэтому я должна уйти, Адам… Пожалуйста… Пожалуйста, мне и так тяжело!

На эмоциях я толкнула его в грудь, не в силах вынести этой близости, но он даже не шелохнулся. Поймал руки и прижал к себе мою голову. Телефон во вспотевшей ладони все звонил и звонил, посылая разряды тока по нервным окончаниям. Муж тоже это слышал. Не представляю, как сдерживался, чтобы не вырвать его из моих рук и не разбить.

— Послушай меня, — прозвучал его звучный баритон над головой. — Послушай, я знаю, что ты делаешь! — Он поднял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты думаешь, что так освободишь меня. Хочешь о моем счастье позаботиться, но с чего ты взяла, что я стану счастливым? И спустя годы я буду искать тебя, думать о тебе, видеть тебя в других! Не уходи…

Его голос дрогнул, оборвался, и в мое сердце вонзилась игла. Уже в этот момент я поняла, что не уеду с этой набережной без него. Что вынесу все, но больше не заставлю Адама так просить меня о чем-то!

— Я привел тебя в свой дом, — продолжил он, грея меня взглядом, — не потому что дал обещание Аллаху — нет, и не потому что пожалел тебя. А потому что люблю… Я люблю тебя, Мариям!

Я громко всхлипнула, испытывая такое чувство… словно крылья внезапно расправились за моей спиной и сделали мощный взмах.

— Нужно было сказать раньше, я знаю, когда ты нуждалась в этом! Я не понимал… Но сейчас я все понимаю! И больше не стану молчать, — уверил муж твердым тоном. — Ты спросила, вижу ли я в тебе мать своих детей? Да я никого кроме тебя не вижу в этой роли, Мариям! Ты ведь не просто моя жена, ты — мой выбор! Аллах мне свидетель… Я все оставлю позади. Клянусь, я больше не позволю себе обидеть тебя недоверием или плохим отношением! Я верю всему, что ты мне рассказала. И если это означает прощение… значит, я простил. По-настоящему…

Телефон выпал из моей руки и стукнулся об асфальт. Я поймала губы Адама, чтобы горячо поцеловать его, вложила всю силу своей любви и чувств. И он страстно ответил мне. Мы словно остались одни в целом мире, ведь на людях такое открытое проявление чувств было недопустимо! Но невозможно было остановиться в этот момент, да простит нас Аллах… Невозможно.

Наконец найдя в себе силы оторваться от мужа, я прильнула к его груди и с великим облегчением произнесла:

— Спасибо.

Уже на следующий день я поняла, в какой командировке на самом деле был Адам. Случайно узнала. Когда мы с Айной, которую смогли оградить от переживаний из-за меня, на кухне готовили обед, она вдруг начала охать и причитать, сосредоточив внимание на новостях по телевизору. Я бы не придала этому значения, но вдруг услышала название своего родного города… Того самого, откуда мне пришлось с позором уехать."

"Какого-то бедолагу привязали скотчем к столбу прямо в центре города.