Его кормили и поили свежайшими витаминизированными продуктами. Считайте, как в бесплатном санатории побывал. Правда, в большом комплексном плане по отвлечению вас от Маиса произошел некоторый дурацкий сбой — вашего покровителя, генерала Богомолова, случайно ранили в Москве…

— Константина Ивановича? Ваши люди? — наливаясь злостью, выкрикнул Савелий.

— Не беспокойтесь, Бешеный! Ранение пустяковое, так, чтобы генерал отдохнул от трудов праведных. Через неделю-другую уже выйдет на работу. Кстати, в порядке компенсации морального ущерба, который вы понесли, я помог вашему названому брату Андрею Воронову окончательно восстановить свою прекрасную физическую форму. Да вы сами могли в этом убедиться, не так ли, Савелий Кузьмич?

— И как же вы ему помогли? — не удержался от любопытства Савелий.

— Это мой маленький секрет, который знает только Воронов, ибо исполнитель этой моей просьбы-задания вскоре безвременно погиб.

— И вы так спокойно говорите об этом? — с вызовом спросил Савелий.

— В отличие от вас, Савелий Кузьмич, я убивать не люблю. Однако не скрою, испытываю невольное и несколько парадоксальное чувство благодарности к тем, кто избавляет меня от общества людей типа Велихова, Джанашвили или Тима Рота.

На подобное заявление, хотя и в форме комплимента, Савелий не отреагировать не мог:

— А с чего это вы взяли, господин Широши, что я люблю убивать? Если мне суждено выступать в роли Палача, это еще вовсе не значит, что я получаю от своей деятельности удовольствие.

— Ну уж, если вам это занятие так не нравится, могли бы и отказаться.

— Я освобождаю Землю от всякой нечисти. Таков мой человеческий долг."

"— Не становитесь в позу благородного мстителя. Я вовсе не хотел вас обидеть, в подтверждение чего хочу выразить вам свое искреннее восхищение вашей операцией по устранению Велихова. Высочайший класс! Изящная, я бы даже сказал, изысканная интрига, целиком в моем духе. В вас погибает талант режиссера! Давайте работать вместе? — вдруг предложил Широши.

— А какова ваша цель? — спросил Савелий. — Чего вы хотите достичь в конце концов?

— Цель? — немного удивленно переспросил Широши. — У меня нет никакой цели. В этом-то и заключается вся прелесть. Я ничего не хочу добиться, кроме как создать запутанную детективную интригу и из зала наблюдать, как другие будут ее распутывать или запутываться в ней еще больше. Разве вам не улыбается такое забавное времяпрепровождение?

Савелий не очень понимал, к чему клонит Широши, и, чтобы выиграть время, сказал:

— Надо подумать.

— Думайте, думайте, — радостно закивал Широши, считая, по-видимому, что многого добился. — Вас ведь никто не торопит. Я вкратце обрисую ваше положение.