— То я — Стручок, тут к тебе целая делегация во главе с Миколой, що робиты?

— Дай ему трубу.

— Тоби. — Охранник протянул трубку Савелию.

— Это я — Николай!

— А хто з тобой, брат?

— Моя жена, бухгалтер и мой коммерческий директор.

— Добре, дай мени Стручка, — немного подумав, бросил Мореный.

— Тоби, — передразнил хамоватый тон охранника Савелий, возвращая ему трубку.

— Проверь как обычно и впусти! — приказал Мореный привратнику.

Вдвоем они быстро и профессионально проверили гостей на предмет оружия, после чего пропустили за ворота. Савелий отметил, что у ворот стоят только двое охранников, причем у обоих оружия не видно. В сопровождении одного из них «великолепная четверка» вошла внутрь одноэтажного особняка, обставленного дорогой, но абсолютно безвкусной мебелью, что лишало его какого бы то ни было намека на уют.

Охранник провел их в гостиную, где за дорогим столом в стиле позднего ампира сидели трое и играли в карты: В центре, судя по толстенной золотой цепи с мощным крестом на шее и атласному короткому халату, расшитому райскими Птичками, восседал в кресле с высокой спинкой сам Мореный, по бокам от него еще двое увальней: вероятно, те самые «гориллы с Харкива», о которых говорила Лена.

Отпустив охранника небрежным жестом, каким отмахиваются от назойливой мухи, Мореный внимательно и бесцеремонно осмотрел каждого из вошедших с ног до головы и только после этого, явно подражая дешевым гангстерским фильмам, сварливо сказал, обращаясь к своим телохранителям:"

"— Усим нужен Мореный! Ну, усим! Мореный, помоги! Мореный, спаси! Мореный, прыкрой мою задницу! А хто поможе Мореному, кода ему треба буде помочь? — Вдруг он резко повернулся и взглянул на Савелия, который стоял чуть впереди своих сопровождающих, и, словно только что увидев его, спросил недовольно: — Ты хто?

— Можешь звать меня Николаем, — спокойно ответил Савелий: перед ними разыгрывался спектакль, который, несмотря на то что главный актер играл талантливо, начинал надоедать Бешеному.

— А, Мыкола… Ну, слухаю! — с царским великодушием разрешил говорить хозяин дома.

— Что рассказывать? — тоном простачка спросил Савелий.

— Хто кинул? Крыша у него е? Хде его шукать? Короче, усе, шо знаешь…

Пока они вели этот дурацкий диалог, Розочка и Воронов, изобразив на лицах огромный интерес, осматривались по сторонам и восхищенно перешептывались, делая вид, что отмечают ценность той или иной картины или предмета. Это было так «по-совдеповски», что ни у хозяина, ни у его телохранителей их незаметные перемещения не вызвали подозрений. Даже то, что перемещались они в разные стороны, как бы окружая стол с обеих сторон. Еще в машине они договорились, что это задача Воронова и Рокотова.