Если кто начнет по мобильному звонить, спрашивать: «Вы замужем за Тихоном Матвеевым?», отвечать: «Вы не туда попали, номер больше Светлане Гончаровой не принадлежит». Никому про визит Вероники не рассказывать. Потребовала дать ей фото из детдома. А у меня их нет! Заставила в деталях мою жизнь рассказать. Это я сумела. Она приказала: «Если вдруг случайно где-то столкнемся на улице, в кино, в театре, то мы незнакомы. Не смей ко мне приближаться, разговор затевать!» А я развлекаться не бегаю, хожу по одним маршрутам: супермаркет – химчистка – рынок. Ну, может, еще куда сходить велят. Кинотеатр-кафе не про меня. Вероника ушла, напоследок заявила: «Отомщу им за нас, потом буду о тебе заботиться. Мы ж родные».

Светлана потрясла головой.

– И пропала! Слава богу, забыла про меня. Вот.

– Тима женился на Веронике, которая назвалась Светланой? – слабым голосом уточнила Маркина.

– Да, – кивнул я, – можно предположить, что Ника добыла себе паспорт на имя Светланы и вышла замуж за Тимофея.

– Господи! Да зачем она это сделала? – закричала Маркина.

– И где документ раздобыла? – добавила Варвара.

– При большом желании можно сделать паспорт на чужое имя, – ответил Боря, – надо лишь знать, к кому обратиться. Среди массы кристально честных сотрудников всегда найдется один с липкими лапами. Вот он вам самый настоящий паспорт смастерит. Все родное, не фальшивое, книжечка, печать, особые знаки. Ни одна проверка не подкопается. И с какой целью Вероника решила проникнуть в семью Зинаиды Тимофеевны, она настоящей Светлане объяснила: чтобы отомстить.

Екатерина Семеновна прижала руки к груди.

– Ника такая с пеленок. Готовлю обед, девочка под ногами вертится, мешает. Один раз я несла кастрюлю с компотом от плиты на балкон, остудить хотела. Вероника меня толкнула, чуть-чуть компот выплеснулся, ей на подол платья попал. Я перепугалась до смерти. Ощупала девочку, спрашиваю:

– Не обварила тебя?

Она весело:

– Нет. Только юбочку запачкала.

И все! Спустя неделю я сварила кофе, беру джезву. Подходит Ника, как дернет меня за руку! Кофе на ногу мне выплеснулся. Господи! Больно очень! Я ее потом укоряла:

– Ты большая уже, должна понимать: с кипятком шутить нельзя, мне чуть плохо не стало.

А она смеется:

– Так тебе и надо. Я отомстила за компот, который ты на меня вылила!

Представляете? Маленький ребенок неделю ждал, копил обиду-злость, потом совершил акт возмездия! Я прямо ошалела, говорю:

– Только на юбку тебе капнула.

Ника ножкой топнула.

– Нет! Вся кожа с тела слезла! Рана образовалась!

Чем старше она становилась, тем чаще мстила за обиды, которых реально не было. Вернее, случались маленькие неприятности, например, разрезали торт на мой день рождения. Всем достались куски с жуткими кремовыми розами.