Соски на груди затвердели от холода и торчали сквозь тонкую материю кофточки в разные стороны. Мне нисколько не добавлял неудобств этот факт. На улице и в самом деле был не май месяц.

— Да, — равнодушно ответила я. Марк открыл дверцу машины, я села на пассажирское сидение и заглянула в его лицо. Кривая ухмылка не сходила с лица.

«Ну-ну… только хорошо смеётся тот, кто смеётся последним…»

Марк обошёл машину и забрался на водительское место, вставил ключ и завёл мотор. В салоне заиграла приятная мелодичная музыка. Машина тронулась с места, и я немного расслабилась, забыв обо всём. просто отдавшись во власть приятной езде. Автомобиль подъехал к воротам моего дома и остановился. Видимо, Марк помнил дорогу, раз не спросил ни адреса, ни каких-либо указателей. Я вышла на улицу, не дожидаясь, когда мне откроют дверь. Перепады температур могли вновь спровоцировать конфуз с сосками, и тем самым поразвлечь Марка ещё раз, а этого удовольствия мне чертовски не хотелось ему доставлять. Быстрым шагом я прошла к дому и, взяв из потайного места ключ, открыла входную дверь.

— Чувствуй себя как дома, — бросила я ему через плечо, а сама направилась наверх.

Марк кивнул и прошёл в дом.

Достав из шкафа дорожную сумку, я быстро начала складывать вещи: положила в неё ноутбук, взяла с полки старый сотовый телефон, и одежду. которая могла бы пригодиться на первое время. Когда всё уже почти было собрано, в дверях появился Марк и с любопытством огляделся по сторонам.

— Я почти всё, — подумала я, что он уже вышел из терпения по поводу моих долгих сборов. Взгляд Марка задержался на фотографии в рамке, что висела над кроватью. На ней были запечатлены улыбающиеся Бернард и Сьюзан. Я так любила эту фотографию… сняв её со стены, я отправила ту в сумку. «Она должна быть со мной, — решила я». Вспомнив о парочке любимых тюбиков крема, я прошла в ванную комнату. Заодно не лишним было бы надеть бюстгальтер… Когда я вернулась в комнату, Марк стоял у рабочего стола и рассматривал его содержимое.

На спине выступил холодный пот. Его фото… Тот самый снимок, что я сделала в Керри-парке. Карточка находилась под стеклом, почти на самом краю стола. Марк выглядел на ней таким расспабленным, беззаботным, умиротворенным… Я очень любила эту фотографию. Мысленно я выругалась за свою неосмотрительность. Но с другой стороны, откуда мне было знать, что Марк хоть когда-либо появится на пороге моего дома и, тем более, комнаты? Представляю, что он теперь мог вообразить… хотя какая разница? «Может быть, он и вовсе её не заметил, — успокаивала я себя».

— Со смерти родителей я не меняла обстановку. — я зачем-то начала оправдываться, но вовремя прикусила язык. «Молчи, — проснулся внутренний голос».