– Если магов станет много, они начнут враждовать, кидаться заклятиями направо и налево, пока случайно не уничтожат весь мир!

– Разве один маг, – говорит Кана, поразмыслив, – не может уничтожить мир, если захочет?

– Пусть это тебя не волнует, – отвечает Тушкана с усмешкой, – пока я единственная и не собираюсь делать ничего такого.

Кана смотрит в морскую даль, снова думая – как же медленно, даже кактусы растут быстрее!

– Мне бы хоть самый маленький кусочек магии! – вздыхает она.

– Заклятия разрушают душу, забыла? Я хочу тебя защитить, дорогая доченька, так что лучше оставь эти опасные занятия мне, а сама живи спокойно.

– Хорошо, – покорно кивает дочь, и Тушкана понимает, что сработало заклятие покладистости – вот и славненько.

Тем не менее кое-какие поправки ещё требуются… а ещё неплохо бы Кане дальше не расти. Сама Тушкана остановилась на нормальной фигуре молодой драконихи, ведь если жить предстоит тысячи лет, они с дочерью вымахают до гигантского роста! Пусть Кана навсегда останется чуть меньше матери, как и положено младшей. А ещё стоит добавить ей чуточку страха, чтобы не интересовалась так магией… и не тянула когти к родительским сокровищам, а то взяла моду, понимаешь!

Интересно, что сказал бы внутренний голос? Куда-то он делся… да какая разница.

* * *Тушкана свернулась клубком у походного костра среди песков, над головой ярко сияют россыпи звёзд. К её боку прижалась малышка Кана. Она снова маленькая, а другое заклятие утроило обычную любовь дракончика к матери – так и ластится теперь, очень приятно. Взрослая дочь с её тупостью и предсказуемостью уж больно надоела, вот и пришлось начать всё сначала, сделав её снова двухлетней.

Обе они живут уже очень, очень долго. Кажется, столетий восемь, дракомантка уже не помнит. За это время Тушкана-третья вновь становилась дракончиком уже не раз.

Новых дракомантов за это время почти не появлялось: из ледяных вообще никого, двое ночных, внучка и правнук некой Вьюги, и одна из королевской семьи морских, погибшая, едва успев отложить яйца. Тушкана не собиралась узнавать, что случилось, лишь бы не устраивали вселенских катастроф и не трогали её саму.

– Мамуля, а ты можешь и меня сделать дракоманткой? – пищит малютка.

Что, опять?! Казалось бы, лишнее любопытство по поводу магии давно вытравлено из Тушканы-третьей, но тема упорно продолжает всплывать год за годом. Ни стирание памяти, ни запугивание кошмарами, ни изменения в наклонностях – не помогает ничего! Что не так с этим дракончиком?

Тушкана-первая испускает тяжкий вздох.