Там удобные кресла-мешки, и мы всегда тусуемся на них. Останавливаюсь, жду, пока глаза привыкнут к темноте.

Агния спит, свернувшись в своем кресле и устроившись головой на коленях Семена. Вообще-то, обнимашки в кинотеатре строго запрещены. Но у них железная отмазка. Они — брат и сестра. Правда — сводные. Хотя, это уже детали. И Сэмчик включает тупого, когда Алла пытается наехать на них за «демонстрацию отношений», из серии — «почему я не могу обнять сестру»? На любые попытки воспитателя тактично объяснить про степень родства, он также тактично обвиняет воспитателя в озабоченности. Идеально!

Чуть дальше, возле стены вижу свою потеряшку. Выдыхаю. Не утонула, не убилась, не заблуилась, а всего-то смотрит кино. Ну как смотрит… Слушает.

За ней пустое кресло. Тихо пробираюсь туда, присаживаясь в него.

Тяну за кончик ее кресла, трансформируя его форму и заваливая назад.

Все равно же не видит ничего.

Невозмутимо продолжает лежать. Нависаю над ее лицом своим, покусывая губы. Поцеловать хочется, едва держу себя в руках.

— Опять ты, некрасивый мальчик?

Смеюсь.

— Как ты узнала? Ты же не видишь!

— Я — летучая мышь. Поправь мое кресло.

— Не хочу… — шепчу ей в губы. — Ты оставила свой телефон в комнате.

Поднимает руку. Демонстрируя мне смарт-браслет, как у моей маленькой сестры.

— Все?

— Номер свой скажи.

— Нет. Я не даю свой телефон некрасивым мальчикам.

Зараза…

— Окей. Тогда, я вынужден попросить у тебя носок.

— Носок?! — прикрывает удивленно рот.

— Да! Потому что «Добби хочет быть свободен», а не постоянно беспокоиться все ли в порядке в летучей мышью.

Самодовольный ядовитый смех.

— Хорошо. Считай, что я подарила тебе носок."

"— На самом деле, лучше чулок или трусики, — шепчу, касаясь ее губ.

— Via! — рассерженно толкает меня ладонью в лоб.

— Чего? — отстраняюсь под давлением ее ладони.

— Прочь, страшненький!

Присаживается, поправляя кресло.

Цокая, закатываю глаза.

— Ну и сиди, скучай, мышка. Тоже мне — Царица Савская!

Сваливаю в столовую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2. Неполноценность

ЯНА— Не проще ли до снятия повязок было остаться дома, на домашнем обучении? Там знакомое пространство…

Проще.

— Мне нужно как раз незнакомое, Ася.

— Почему?

Потому что закрытое помещение для слепого человека — это практически неизбежная агорафобия и, в результате, вечный домашний плен. У меня уже яркие симптомы, которые я едва контролирую. Мой психоаналитик посоветовал «незнакомое пространство» и самостоятельность.

— Ты прости, можно я оставлю без ответа твой вопрос?

Не хватало еще, чтобы эта отзывчивая девочка почувствовала за меня ответственность. Не хочу.