Закатываю глаза… Потому что «послали», видимо! Какой ты послушный.

Меняя маршрут, сворачиваю в кофейню к друзьям.

А внутри, как клубок неугомонных змей, вращается куча вопросов и тревог: а как она будет здесь слепая? А что у нее с глазами? Это лечится? Или это навсегда? И почему я вдруг — «некрасивый» стал?…

Ой, все! Успокойся, Шагалов, не твои это дела. Выдыхай.

Глава 1. «Добби хочет быть свободен»

МАКСВ воскресенье в школе пусто. Большинство приезжают с выходных в понедельник перед уроками.

Есть конечно и те, кто живет безвыездно. Если родители за границей, например. Или сироты, их мало, но тоже есть.

Я иногда остаюсь. Дома нескончаемая строевая подготовка. Задолбали.

— Ша-га-лов… — заигрывающе.

— Привет! — разворачиваюсь я.

Марика…

Оглядываю ее с ног до головы. Высокие шпильки делают ее ноги в обтягивающих кожаных штанах бесконечными. Алые губы провокационно изгибаются. Выглядит прилично старше своих неполных восемнадцати.

— Дресс-код тебя догонит, — качаю я осуждающе головой.

У нас тут с этим очень строго. На территории «Швейцарии» эротизм под запретом. Дресс-код диктует все, вплоть до разрешенного цвета помады — персиковый, бежевый, светло-розовый.

— Да я только приехала. Сейчас перевоплощусь в школьницу-нимфетку.

Откидывает копну темных волос назад. В ушах новые камни по карату, не меньше.

— Хорошо тебя уработали… — хмурясь, разглядывает меня. — Ну, ничего, до свадьбы, как говорится, заживет.

Марика — местная хищница. Мажорка и папина дочка.

— До твоей? Как кстати твой пузатенький депутат? — ехидничаю я.

Обычное дело для девочек нашего круга. Часть из них здесь уже имеют респектабельных женихов сильно постарше.

И вроде не средневековье, но в этом плане в наших «широтах» ничего не поменялось. Папы делают свой бизнес, налаживая родственные связи с нужными людьми за счет дочек.

— Эй, полегче на поворотах! — прищуривается она мстительно.

— Да ладно! Мы же вдвоем, можем и попинать твой статус-кво, — подмигиваю ей.

— Больше — нет. Ты переметнулся в стан классового врага."

"Оба моих друга-мажорчика встречаются с девчонками «из простых», с которыми у «золотых» вечный конфликт.

— Ой, все… — морщусь я. — Это ваши бабские терки, не надо меня в них вмешивать. Так что — сбежала в школу с выходных пораньше? «Лягушонок» достал или по молодым и борзым заскучала?

— Оба-два… — усмехается цинично.

Любит Марика молодых и борзых. Но тайно. Иначе, ее ревнивый «лягушонок» съедет с этого многообещающего брака. А Марика девочка расчетливая.

Подходим к общежитию.

— Где все твои?

— В кинозале. «Неделя итальянского кино» же…

— Мм. А ты почему не там?

— Так шел, ты с курса сбила.

— Ну раз так, поможешь мне переоблачиться в хорошую девочку? — шепчет она негромко.