Довольный как слон и одуревший от эмоций, стою в коматозе, не соображая вообще ничего.

— Рядовой Шагалов… — угорают вернувшиеся бойцы.

— А?

— Блести скромнее.

Улыбаясь, вытираю губы тыльной стороной ладони. Все в блеске…

— Мда, не рядовой нам попался рядовой, — стебутся они.

Сажусь обратно за комп. Слепо смотрю в экран. Вместо букв и цифр только Янка. Люблю…

Глава 38. Счастье есть!

МАКС«Умом Россию не понять» — надпись на заставке бука, на котором я набираю журналы за прошлые года."

"Нет, бумажный никуда не делся. Потому как «стратегически важные документы не должны зависеть от таких форс-мажоров, как электричество, исправность техники и наличие принтера». Но и электронный теперь появился, так как «Стратегически важные документы не должны зависеть от таких форс-мажоров, как наводнение и пожар».

Двойная работа. Как-то так…

Здесь я бываю не часто. Прошлый раз мы, к сожалению, не увиделись даже мельком, Янка была в школе. А сегодня тридцать первое… Это Миха с Маратом замутили, чтобы я сегодня сюда попал. И я, слепо глядя в экран, не вижу опять букв. Пишу ахинею, лишь бы стучали клавиши и не докапывался старшина. Стираю и пишу заново.

Ты придешь, Мышка? Я очень жду. Мне уже так тоскливо и тяжело, что нет никаких сил. Загляни на минуточку. Лемешев же сказал тебе, что я здесь. Но она не идет.

— Шагалов, у тебя пальцы не устали печатать? Три часа уже сидишь?

— Неа… Никак нет, товарищ Старшина, — поправляюсь я.

Скажу, что устали, отправит чистить снег.

— А мне кажется устали, смотри сколько снега намело. Прямо намекает…

Поднимаю взгляд на Янины окна. Гирлянды мерцают фиолетовым и сиреневым. Мне кажется, я вижу в окне ее силуэт. А может, это просто неровно висят шторы. Мы очень давно не виделись. Еще дольше не говорили. И я опять загоняюсь. Иногда просто хочется проораться, чтобы избавиться от этой тяжести в груди. Чувства мучительны, когда ты начинаешь сомневаться в ответных.

Ты все еще любишь, Мышка?

— Шлагбаум подними, полкан выезжает.

Нажимаю на тумблер.

— Какой из них? Лемешев? — выглядываю в окошко.

Да, его тачка. Тормозит на проходной. Меня словно магнитом тянет. Накидываю камуфляжную куртку, встаю в дверях.

Полкан и Миха. Оба в костюмах. Поздравляют сержантов.

Из машины выходит Янка. Камень из груди падает вниз живота. Роскошная! В песцовой шубке, на стальных шпильках с меховой опушкой, стройные икры обтянуты мерцающим в свете фонарей капроном. На глазах вызывающие стрелки, губки — сочные вишенки, волосы волнами до пояса.

Красивая очень, взрослая и цивильная в этом прикиде. Вся сверкающая, улыбающаяся, счастливая.

Уезжает куда-то… Праздник у нее. Для кого так нарядилась, Мышка?

Сглатываю ком в горле. Не чувствуя тела, смотрю на нее в прострации. Делаю шаг назад, в тень дверного проема.