— С полом поцеловался? — выходит из душа Сэм.

Кидает мне на грудь влажные салфетки со стола.

— Угу… — шиплю я, морщась от боли и вытирая кровь.

— А ты чего подорвался? Тебя же освободили на сегодня.

— По привычке.

— Ты зря вообще после спаррингов… — кивает он на мои «половые извращения». — Надо интервалы делать. Иначе, катаболизм запустишь, мышцы сдуваться начнут.

— Да забыл я! Мышка мне мозги вскипятила. Не работают.

— Мышка?

— Ага, летучая. Новенькая.

— Ты запал что ли? — усмехается Сэм.

Неопределенно машу в воздухе пальцами.

— Интересная она просто…

— Не надо, Макс. Слепая девчонка. Тормози.

— И чо? Слепая — уже не девчонка? — с вызовом дергаю бровью.

— Да я не об этом.

— А о чем?

— Ты сам не соображаешь? Это же не телочка тебе рядовая — покуражились и разбежались. Это… Короче, она и так ранена, а ты еще больше можешь ранить, когда твой интерес сойдет на нет. А он сойдет. Потому что — «человек с ограниченными возможностями». А ты захочешь свои возможности ограничивать? Или будешь бросать ее и идти тусоваться?

— Оо… Ну ты загнул! — цокаю я языком. — Чего так усложнять-то?

— Ладно, я свое мнение сказал, дальше сам.

Прихватив чистое полотенце иду в душ.

— Без меня не уходи, я тоже пойду.

Стою под горячими струями воды и поражаюсь сам себе. Зачем тебе туда? Ты же освобожден! Ложись спать!

Какой уж тут сон? Ноет все. И есть хочется. К тому же… любопытно — в наш или в параллельный?

Как голодные чайки набрасываемся с парнями на завтрак в столовой. Обвожу взглядом зал — новенькой нет. Но зала здесь три…

Кислицын, морщась, отодвигает от себя белковый коктейль.

— Не могу его пить…

— Не пей… — переглядываемся мы с Сэмом. — Ритка опять тебя умотает на спарринге.

Подружка у него — лучший кикер нашей школы. Да и вообще в своей весовой и возрастной — по России. Мелкая и убойная как пуля!

Вздохнув цедит ванильное белковое пойло. Я тоже не в восторге от вкуса.

— Пацаны, а где Ася с Ритой?

— Они позавтракали уже.

Яна с ними?

Но вслух не спрашиваю. Я уже достал всех, наверное, с этой новенькой. Я уже, если честно и себя достал. Не дожидаясь парней, выхожу на улицу.

Холодно, капец… Ночью шел дождь, а утром бахнула минусовая. Скользко. Дальше, на дорожках сотрудники посыпают чем-то оледенелый асфальт. Передергивая плечами, надеваю капюшон.

Из диетического зала выходят Марика с Таюрской, бывшей подружкой Сэма.

— Привет! — пища, поскальзываются.

Подхватывают меня под руки.

Ладно… Так и быть. Веду их в учебный корпус.

— По переходу надо было идти, — недовольно ворчит Марика.

— Тина, а кто у новенькой родоки? — как бы между прочим интересуюсь я.

Таюрская всегда знает про всех.

— У слепой? Представляешь, никто не знает! Отец тоже ее не нашел в базе.

— Ну, фамилия же есть у нее.