Но сдается. Не может спорить со своими рыжиками.

– Один:один, братишка, – подмигиваю ему, крепче обнимая Агату.

* * *Из-за гололеда путь занимает около часа. Мы успеваем с Марком переругаться, наорать друг на друга, несколько раз отвлечь сосредоточенного Тимура от вождения. Замолкаем лишь после несерьезной угрозы друга, что он выкинет нас обоих из машины, если мы не прекратим цапаться. Хоть я и посмеялся над шуткой, но испытывать его терпение не стал. Как и Марк.

Мы продолжили донимать друг друга только после того, как остановились на обочине и пошли пешком по заснеженной тропе к питомнику.

– Ты сразу трех щенков бери, чтобы по несколько раз не ездить. По одному на каждого ребенка, – хлопаю Марка по спине, оставляя белый след от пятерни.

– Тебе тогда надо четыре хвостика, – отвечает с сарказмом, зачерпывает горсть снега и запускает в меня.

– Как дети, – с глухим рычанием вздыхает Тимур и, сложив руки в карманы, ускоряет шаг.

– Да, в этом ты меня перегнал, – негромко добавляет брат.

– Так догоняй, – выпускаю изо рта клубок пара. Холодно.

– Нет, нам хватит. И так чудо, что Злата смогла выносить. Больше я рыжулей рисковать не хочу, – серьезно объясняет.

– Понимаю. Нашу с Агатой ситуацию сам знаешь. Так что о чуде мне можешь не рассказывать. У нас тоже дети появились вопреки диагнозам, – поддерживаю его. И возвращаю себе игривый тон: – Мы с тобой постарались на славу. Наплодили Тумановых. Отец доволен, – по-свойски толкаю его и вдруг оказываюсь в крепком захвате. – Эй!

– Мы на месте, – рявкает на нас суровый Тимур, и мы тут же отлетаем друг от друга.

Здороваемся с женщиной лет пятидесяти, приветствуем ее мужа и следуем за ними к вольерам.

– Давай вон тех возьмем, – указываю пальцем на двух прижавшихся друг к другу маламутов. – Они одинаковые. И похожи на щенка Тимура. Дети не подерутся, – усмехаюсь.

– А как мы их различать будем? – Марк скептически изучает два серых комочка."

"– По ошейникам, – закатываю глаза, потому что этот зануда уже достал. – Клички разные дадим и на медальонах выбьем, – присев, подзываю к себе щенков. Брат следует моему примеру. И оба «волчонка» подбегают к нам, утыкаясь мокрыми носами в наши протянутые ладони. – Видишь, они сами определились. Мы теперь их хозяева, – чешу своего «волчонка» за ухом. – А назовем… Портос и Арамис. Будут три мушкетера, – рассмеявшись, киваю Тимуру.

– Выбрали? Возвращаемся, – строго осекает меня. – Новый год скоро, – смотрит на часы.

– Да ладно тебе, – встаю, взяв своего щенка на руки. – Времени вагон и маленькая тележка.

– Мало ли, что может по дороге случиться, – потирает подбородок друг. – В мороз…

И спустя несколько часов, замерзший и злой, я ругаю его самыми грубыми словами.

– Накаркал, – выплевываю яростно.