Отец Агаты растерянно открывает рот, а она сама с трудом слезы сдерживает. Моргает часто, влажными ресничками хлопает. Тройняшки к нам подлетают в тот же миг, словно поддерживая, и с интересом следят за каждым моим действием. И только старшая Береснева после нашей задушевной беседы больше ничему не удивляется.

- Адам? – слабо сипит Агата.

- А, да, - достаю колечко из кармана. Я подготовился к этому вечеру. Некуда тянуть. – Ты же согласна, я надеюсь?

Беру ее дрожащую ладонь, поглаживаю безымянный пальчик.

Моя. Скоро станет таковой официально. Не верится. В то, что меня угораздило попасть в кандалы брака. Более того, сам их радостно на себе защелкиваю.

- Ты сказать мне о чем-то хотел, - Агата руку убирает. Бровки сводит.

Слышу глухое покашливание будущей тещи и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. И так весь на нервах, а тут она еще гиперопекой раздражает. Причем контролирует и меня, и Агату. Благо, отец «сошел с дистанции». Внимательно наблюдает за нами, но не вмешивается. Молча дает добро.

- Так об этом и хотел, - невозмутимо привираю. - Выйдешь за меня?

В награду получаю мягкий, чуть солоноватый поцелуй Агаты. Моей будущей жены.

Идеал финальный.

Глава 40

Несколько месяцев спустя

Агата"

"Выхожу из машины и, запрокинув голову, подставляю лицо серому небу, чувствуя мелкие капли на щеках. Неосознанно прокручиваю обручальное кольцо на безымянном пальце. Мы с Адамом расписались тихо, без церемоний и помпезности. Я была категорически против всего этого. Согласилась лишь на медовый месяц в Италии. Кажется, у Тумановых это семейная традиция. Хотя в последнее время родители Адама чаще бывают в России, чем за границей. Много внимания уделяют внукам. Будто не могут привыкнуть к тому, что у них так много наследников, и хотят убедиться воочию.

- Зонт возьми, Туманова, - летит глухо в спину.

Широко улыбаюсь и, прищурившись, оглядываюсь на Адама. Он суматошно покидает водительское место, шагает под моросящим дождем к пассажирской двери – и уверенно наклоняется к детским креслам. Возится, терпеливо спорит с непоседливыми тройняшками и пытается упаковать их в куртки и капюшоны.

Выпрямляется весь взмокший, выдыхает шумно, проводит ладонью по лбу – и подает руку Максу. Расслабленно наблюдаю за ними, но не вмешиваюсь. Первое время я контролировала каждое действие Адама, следила за тем, как он обращается с малышами, хорошо ли относится к ним. Старалась оградить его от детских истерик и капризов, не утомлять, а взять на себя все заботы по их воспитанию. Как раньше… Но новоявленный папочка четко дал мне понять, что «как раньше» больше не будет. Сам оформил тройняшек в частный детский сад, пообщался с воспитателями и заведующей. Впрочем, больше это было похоже на допрос.