- Кто такой? – рычит шкаф, а глаза кровью наливаются. Подумав, задвигает опешившую дуру за спину. От меня прячет.

Молодец. Уважаю. За свою женщину так и надо горой стоять. Одно «но»… Я ведь на нее и не претендую. Лариса молчит подозрительно, отчего он напрягается и в размерах увеличивается.

Усмехаюсь. Мы, мужики, слепые и дикие в своей ревности.

- Дорогая, мы и развестись толком не успели, а ты тут шашни в мое отсутствие крутила? – додумывает сам, взрываясь от неизвестности и нашего молчания.

Да уж, ситуация неоднозначная.

Главное, чтобы опять мне случайно по лицу не прилетело. Я-то переживу – не привыкать. Но Агата на порог не пустит с разбитой физиономией. А если еще и узнает, что я от ее лучшей подруги приехал…

Нет, не вариант.

- Адам Туманов, - приподнимаю уголки губ в кривой ухмылке. Невозмутимо протягиваю руку, предлагая ему заключить мир. Неплохой мужик, правильный. – Генеральный директор клиники, в которой работает ваша… супруга, - киваю на дрожащую Лору, и она издает нервный смешок.

- А, - расслабляется, но не до конца. – Я Вячеслав, - пожимает мою руку, чуть не сломав. - Да, она жена моя, - притягивает ее к себе, заявляя права как на личную собственность. – А вы по какому вопросу?

«Да у жены твоей сын от меня. Но это не точно. Мне бы проверить», - проносится в мыслях правдивый ответ. А следом – надгробная плита всплывает перед глазами. Ею меня мужик прихлопнет, под ней же и похоронит. И будет прав. Я бы так же поступил.

- Папа! Я бутерброд тебе сделал, - со всех ног несется Алешка, и я невольно отвлекаюсь на него.

Ничего нигде не ёкает. Абсолютно. Малыш как малыш. На Лору похож. Обнимает шкафа за ногу, дергает за штанину и, задрав голову, протягивает ему огромный, криво оторванный ломоть хлеба и толстый круг колбасы. Причем варенка соскальзывает, едва не слетает на землю, но мужик ловит ее мощной лапой. Осматривает довольно, будто ему блюдо от мирового шеф-повара принесли.

- Вкусно, да? – Алешка следит за тем, как он подносит бутерброд ко рту.

- Угу, - Вячеслав охотно откусывает и жует. Свободной рукой подхватывает малого, на сгиб локтя его себе усаживает.

- Я каждый день буду тебе готовить, - мальчишка укладывает голову ему на грудь. – Только ты больше не уходи.

Вячеслав давится, закашливается, а после – виновато на ребенка смотрит. Что-то шепчет ему, чмокает в щеку, и тот хихикает то ли от слов, то ли от щекотки.

Лора тем временем аккуратно оттесняет меня к воротам. Партизанка хренова. С такой точно на дело нельзя. Дуростью своей всех сдаст. Расскажет, что знает, и добавит, чего не было. Все-таки две противоположности они с Агатой. Наверное, поэтому и сдружились.

- А вы… зачем приехали? – тихо лепечет Лариса. Бесить меня начинает своим поведением.