- Он меня вырастил, - ответил Кирилл, все еще смотря на дорогу, по правде говоря, мне очень хотелось, чтобы он посмотрел на меня. - Я был беспризорником, он нашел меня на улице, можно сказать, спас от голодной смерти. Все, что у меня есть, только благодаря ему. Конечно же, я люблю его. Он мне как отец.

Его голос был наполнен нежностью, не надо иметь сверхспособности, чтобы понять, когда человек искренен.

- А твои родители? - не удержалась я.

- Умерли, когда я был еще младенцем, меня взяла тетка, но она пила, и я оказался на улице.

Его лицо снова стало серьезным, и я прокляла себя за то, что подняла эту тему.

Оставшуюся дорогу до моего дома мы оба молчали. Я старалась ни о чем не думать, просто пялилась на дорогу. Ни о чем не думать, и ничего не чувствовать, убеждала я сама себя, так проще.

Он аккуратно завернул в мой двор и остановился.

- Приехали.

Я подняла на него глаза. Он тоже внимательно на меня смотрел. Что ж, призналась я сама себе, он мне чертовски нравился, по правде говоря, мне совершенно не хотелось выходить из его машины, в ней было уютно и безопасно.

- Каково это быть не таким, как все, с самого детства? - спросила я.

Он улыбнулся, пожал плечами:"

"- Я привык. Не представляю, как это иначе, не чувствовать все то же, что чувствуют другие.

- Это тяжело? - догадалась я.

Он покачал головой:

- Иногда чертовски приятно чувствовать чью-то радость, счастье.

- Но ты ведь чувствуешь не только их, - я вспомнила, как он поморщился, когда я задела больную руку. - Чужую боль ты тоже чувствуешь. И, я так поняла, как моральную, так и физическую?

- Я привык, - он снова пожал плечами, - себя не переделать.

Я смотрела в его глаза цвета стали и думала о том, каково это, чувствовать не только свою боль, но и чужую тоже. Привык он, это же какую нужно иметь силу, чтобы привыкнуть?

- И то, что я сейчас чувствую, тоже знаешь? - спросила я с вызовом.

Его губы тронула улыбка, и выглядела она скорее печальной.

- Я тебе нравлюсь.

Я поняла, что совершила роковую ошибку, задав последний вопрос. Кровь прилила к щекам.

- Это от шока, - выпалила я. - После тех огромных похитителей, ты примчался меня спасать, как рыцарь в сверкающих доспехах.

На этот раз он искренне рассмеялся.

- С рыцарем меня еще не сравнивали.

- О, я еще и не то могу! - пригрозила я, но все же не сдержалась и тоже рассмеялась.

Нужно было уходить. Я покосилась на ручку двери и заметила, что он потянулся к своей.

- Я сама, - быстро сказал я и открыла дверцу, пока он снова не стал вести себя, как джентльмен, открывающий даме двери. - До свидания.

- Погоди, - он быстро достал из бардачка блокнот, что-то на нем написал, вырвал листок и протянул его мне. - Извини, визитки кончились. Это мой номер.