Ей в лицо прыснули какой-то дрянью, что лишило ее сознания и вызвало кратковременную блокировку каналов. Ненадолго, всего на пару секунд. Теперь у нее там хаос, который, впрочем, уже сходит на нет.

Сам же лекарь был, как и я, в ярости от произошедшего и уже накатал докладную записку на имя ректора, настаивая на необходимости проведения тщательного расследования. Судя по всему, в выражениях он не стеснялся и буквально требовал, чтобы казнили всех причастных за использование запрещенных препаратов. Но это дело десятое. Сейчас меня больше беспокоила девушка.

— Все нормально, Тим, -улыбнулась она. — Вот уж не думала, что так легко попадусь в ловушку. То, что сделали братья — хотя, после всего случившегося я вряд ли уже смогу называть их так… Я понимаю, что они действовали по указке отца, но все равно, я же их сестра, -у нее из глаз полились слезы. — За что они так со мной, я же ничего плохого не сделала?!!!

— Будешь выдвигать против них обвинения? Алгомская настроена очень решительно. Да и лекарь тоже не успокоится.

— Нет, не буду, — покачав головой, она вытерла слезы. — Но и возвращаться в род тоже не собираюсь. На Земле у меня есть магазин, принадлежащий лично мне. Ничего особенного — канцелярия, да учебная литература. Вернусь, продам его и все вырученное переведу на Аштаэлию. Ну, и из рода, конечно же, выйду. После того, что они сделали, я туда не вернусь.

— Не спеши, Марин. Уверен, всему есть объяснение. Твой отец еще не уехал? Вот и поговори сначала с ним. И если поймешь, что ты права, то поступай, как задумала. Пригласи его к нам в поместье. Там он тебе ничего сделать не сможет.

— Спасибо тебе, -она нерешительно дотронулась до моей руки. — И прости еще раз за то, что тогда вот так сбежала.

— Да я и не обижался, — ободряюще улыбнулся я ей. — И вообще…

Договорить мне не дала ее рука, что выскользнула из-под одеяла, схватила меня и притянула к ней, а после ее губы слились с моими. И вновь время остановило свой бег, а тело получило энергетический пинок. Я будто растворялся в ней, ощущая от нее волну тепла и нежности. И похоже, что она чувствовала то же самое. Не знаю, когда мы разомкнули губы — через мгновенье, а может, прошли века, но первое, что я смог произнести — это было:

— Очуметь!!!

— Поддерживаю, — радостно отозвалась она. — Тогда в парке я тоже почувствовала такой эффект, но не придала этому значения. А тут… Очуметь. Хочу еще!

— Поддерживаю, — я уже потянулся к ней, как стук в дверь прервал наше сближение. Синхронно скривившись от того, что нам помешали, мы посмотрели друг на друга, а после громко расхохотались.

А вот и Вероника пожаловала вместе со стражей. Вся такая серьезная, загадочная.