А какая выгода могла быть от этого брака у Савостии? Кроме того, что они породнились бы с богатым и сильным соседом? Общем-то, никакой. И уж точно никакой выгоды от этого брака не могло быть Аргантару. Она нахмурилась, вспоминая все те неприятные моменты ее пребывания в замке жениха. В особенности утро свадьбы.

…Сразу после венчания вы отправитесь в уединенный замок и посидите там под присмотром до тех пор, пока не выяснятся последствия…

…А потом вы вернетесь ко двору и будете вести себя так, как положено…

Его тон, все эти колкие слова. НО.

Ведь он подозревал ее в неверности, и тем не менее, готов был жениться, не смотря ни на что. Слишком уж быстро и уверенно прозвучало его «да».

Изабелла просто отказывалась понимать, зачем она этому человеку нужна.

И вдруг у нее мелькнула догадка. Неоформленная, какой-то обрывок мысли. Тот сон про старую картинную галерею. Тогда она не придала сну никакого значения, посчитала бредом, а теперь это так странно резонировало в сознании. Как будто она на верном пути.

Она резко поднялась и направилась прямиком в картинную галерею.

***

В любом уважающем себя старом замке имеется такое забытое помещение, в котором хранятся портреты предков. Посещают это место крайне редко, как правило, с целью добавить к коллекции важных ликов еще один. Ибо здесь собрана вся семейная история.

Хроники княжества Савостия восходили своими корнями аж к правлению самого Пепина Длинного. Именно при том легендарном короле их предок лорд Хьюгерт получил титул князя за то, что прикрыл собой короля в сражении. А это как-никак, семь веков с лишним. Соответственно, и галерея предков в замке была весьма обширная и старая. На некоторых портретах лак так потемнел и растрескался, что и лиц почти не разобрать.

Разумеется, там был и портрет самой Изабеллы, сделанный в тот год, когда ей исполнилось восемнадцать. Висел ближе всего к входной двери, она мельком скользнула по нему взглядом. Рядом были портреты отца и матушки, Изабелла вздохнула, глядя на них. Задержалась на миг и прошла дальше, вглядываясь по ходу движения в лица на картинах и пытаясь вспомнить, что именно видела в том сне.

Она уже дошла почти до самого конца старой галереи, увешанной портретами, и все не то… И вдруг глаз зацепился за знакомую деталь. А сердце екнуло — оно.

Но что оно? Убей Бог, Изабелла не видела в этой картине ничего необычного. Пра-пра-пра… она уже не знала, родственницей в каком колене ей приходилась изображенная на потемневшем от времени полотне женщина. Там и лица-то почти не было видно, а пол можно было определить чисто условно — по одежде. Хотя, в те времена одежда…

Почти вплотную рядом с ней висели еще какие-то портреты далеких предков в латах, с одной стороны и с другой.