Усталость… Но все же, как бы она ни была измотана этим эмоциональным всплеском, Изабелла не полезла в постель среди бела дня. Просто потому что не смогла бы спать. Она выпроводила Мелиссу. Вот камеристке как раз было очень интересно и весело наблюдать за творившимся снаружи безобразием, все уши прожужжала… А сама вытянулась на спине поверх покрывала и прикрыла локтем лоб.

Глупо так все. И тяжело на душе. К тому же еще и ощущение неправильности.

Ну почему все это должно давить ей на психику?

Вот какого черта?! Почему она должна испытывать из-за него какие-то непонятные угрызения совести?

Все дело в необычности ситуации. Наверное, она слишком долго жила по какой-то программе. Изабелла мрачно усмехнулась, пылилась на полке в ожидании востребования, как залежалый товар в лавке.

Нет. Залежалым товаром Изабелла себя категорически не считала. Просто, она почти половину жизни знала, что ей предстоит выйти замуж за Норберта Аргантарского. И без выбора. Все. Потому что ее отец дал согласие на этот брак.

А сейчас у нее появился выбор. И она не знала, что с этим делать!

Впервые в жизни испытывала неуверенность. Готова была прятаться за закрытыми воротами, иллюзию готова была напялить! Срывалась на своих близких. Откуда вообще тревога, раздражение? Ей же, по идее, должно быть безразлично, чем заняты все эти мужчины там, за стеной.

ЭТОТ мужчина. Раздражение концентрировалось вокруг него.

Что он, проявивший себя сначала равнодушным чудовищем, теперь со столь же чудовищным упорством пытается ей доказать? Зачем он, черт бы его побрал, торчит у нее за воротами? Она медленно выдохнула, раздувая щеки, и закрыла глаза. Надо все-таки попытаться понять. И прежде всего выяснить, почему ее отец согласился на этот брак.

Ведь действительно, слишком много странного.

Все решилось как-то слишком быстро. И ее папа, всегда такой правильный и обстоятельный князь Бернхард, ни словом не обмолвился, протеста не выразил, что жених исчез, и с концами. Ладно, когда она была девочкой, но потом? А матушка? Леди Северина, если ей что-то не нравилось, не стеснялась называть вещи своими именами, а тут матушка ни разу даже не возмутилась. Ну не вспоминает жених о ней, значит, так и надо."

"Но главная странность — никаких письменных свидетельств. Никаких договоров, все вот так, на слово??? Добрачный договор она составляла сама, ну, и Грен помог, конечно. И кстати, Норберт Аргантарский тот договор подписал. не глядя, что тоже непонятно. Как? В конце концов, планировался династический брак, а в этих случаях оговаривается все, вплоть до цвета глаз наследников.

В представлении Изабеллы династический брак просто обязан был приносить обоюдную выгоду государствам.