Он на меня перевёл взгляд, и столько было в нём отчаяния, что у меня вновь дыхание перехватило. — Сашка, мать твою, что случилось?!

Он словно очнулся.

— Пока ещё ничего… — отвечает глухим голосом. — Вань, ты это… — за телефон, — займись самолётом, нужно вылетать срочно, а мне позвонить нужно.

* * *В самолёте мы сидели через сорок минут, и я уже знал, с кем и куда вылетела Мирослава. Как только оцепенение прошло, лютая ярость забурлила в моих венах.

И да, я был зол на жену за то, что решила скрыть беременность и сбежать. Как она могла со мной так поступить?! Я что, не имею право на нашего ребёнка?!

Но больше всего злило, что рискует собой. Никто не знает, кто крот и какую он цель преследует."

"Когда приземлились, я уже вычислил место расположения беглянки с помощью своей программы распознавания лиц.

— Нужно ко мне заскочить витамины захватить, она их с собой не брала, и я в спешке захватить забыл.

— Да не вопрос, у нас ещё два часа до вылета. Хотя нет, ты езжай свою беглянку лови, а я за витаминами сгоняю. Не хочу рисковать.

— Саш, может, скажешь, что происходит?

— Скажу, что вам нужно срочно возвращаться домой…

— Это связано с кротом?

— Да не знаю я! — взорвался он и уже тихо: — Просто хоть раз в жизни прислушайся ко мне, не доставая вопросами…

…Мирославу я увидел в кофе с Соловьёвым. Они сидели и о чём-то мило беседовали, а потом она резко начала набок заваливаться — видимо, сознание потеряла. Этот неповоротливый хер не успел её поймать, и она упала на пол. И я не успел подхватить — слишком далеко в этот момент находился.

— Ты что, сука жирная, женщину поймать не можешь?! — Беру жену на руки — дышит. Уже хорошо. — Пошли к тебе. — Я знал, что он в этом доме живёт.

— Это всё так быстро произошло, я и не понял, что, собственно, происходит… — заблеял он, открывая двери. — Мы с ней чай пили, мило беседовали, а потом она раз — и упала. Иван Михайлович, клянусь я тут не причём! — заныл он: — Её, случайно, не отравили? — семеня рядом со мной, нервно интересуется.

Ну да, для него такой инцидент нежелателен.

— Сознание она потеряла. Где спальня? — Он показывает глазами, я с пинка открываю дверь. — Воды принеси и не входи сюда, сам выйду. И ещё: вздумаешь кому-нибудь позвонить — шкуру спущу, с живого!

Проверил пульс Миры — ровный, дыхание тоже, значит, скоро придёт в себя.

— Я всё понимаю… — чуть ли не кланяясь, удалился он.

Я перевёл взгляд на жену. Платье мокрое — чай опрокинула на себя, когда падала, хорошо, что не обожглась. Пришлось снимать. А когда покончил с эти, заметил пару наручников на спинке кровати. Тут же созрел план, как проучить беглянку, чтобы запомнила на всю жизнь, чем может закончиться её самостоятельность, когда играет в шпионские игры. Понимаю — жестоко, но лучше так, чем оплакивать её бездыханное тело.