Так и остаемся в объятиях друг друга. Я делаю глубокий вдох, а парень тем временем расстегивает лифчик.

—Не думала же ты, что мне этого хватит?

* * *"

"Подрагивающими конечностями я представляю собой осьминога. Вот это сейчас точно я. Рустам недолго думая, подхватывает меня на руки и несет куда-то вглубь квартиры. Помещение довольное просторное, но все что вижу перед собой, это парень с темными глазами, который так и норовит заглянуть ко мне душу. Мне немного стыдно и неловко, потому что я и понятия не имела, что это может быть так. Дожить до своих лет и не знать, по сути, ничего, это просто катастрофа! Вселенского масштаба, я столько пропустила, что хочется локти кусать да выть волком.

—Прекрасная девочка, красивая, нежная, чувственная, моя, — продолжает шептать Рустам, укладывая меня на холодные простыни. По телу скользят мурашки, пробирающие до самого нутра. Ноги все так же обвиты вокруг узкой талии, а между ног настолько влажно, что даже прохладно становится.

—Ох, — рваный стон вырывается из горла, когда Рустам поцелуями начинает прокладывать дорожку от шеи и до груди, освобождая и без того напряженную от возбуждения плоть наружу, обхватывает сосок, слегка прикусывая.

Ладони удерживают меня на месте, потому что сейчас внутри творится целый ураган из самых разнообразных чувств, сносящих мне крышу и поглощающих мой здравый смысл, от чего я ворочусь как в бреду.

—Приятно же, малыш, — парень облизывает сосок, а затем дует на него, от чего по телу проходит предательская дрожь очередной волны возбуждения, а внизу живота разливается лава. Пальцы на ногах скручиваются, а вся я начинаю пылать от макушки до кончиков пальцев.

Поцелуи продолжают сыпаться на разгоряченную кожу, оставляя невидимые отметины глубоко внутри меня, еще и еще. Снова рваный стон и тяжелый полухрип, шорох простыней и до безумия нежные касания на коже.

Сквозь патоку заполонивших меня ощущений, я начинаю сама плавно вести онемевшей рукой по широкой спине, пальцами обводя напрягающиеся при этом мышцы. Красиво. Наощупь невозможно приятно чувствовать силу под слабыми пальцами нежной руки.

—Расслабься, все хорошо, я буду нежным.

А затем грубым. Тебе понравится.

Я растекаюсь от приятного баритона, пока все тело плавно погружается в экстаз. Бедром уже ощущается ничем не скрытая массивность возбужденной плоти. Слышится шорох фольги, пару секунд возни и между ног пульсирует эрегированный член. В комнате полумрак, только слабый свет уличных фонарей несмело скользит по нашим телам, оголяя силуэты, подставляя немыслимые картинки слившихся воедино тел.

Первый толчок как в первый раз. Странная боль заставляет меня вздрогнуть.