В общем, сами решайте, что с ними делать. А я так считаю. Мы это дело вместе разбирали, значит, и добычу на всех.

— Благодарствуй, Елисей, — растерянно улыбнулся штабс-капитан, убирая мешочек в ящик стола. — Себе-то оставил?"

"— За меня не беспокойтесь, ваше благородие. Я сирота, а значит, самого себя не забуду, — грустно усмехнулся Елисей. — Рассказал лазутчик этот что толковое? — сменил он тему.

— Многое рассказал, — мрачно кивнул комендант. — В общем, прав ты был, когда говорил тут, что война на носу. Так и есть. Те горцы, что в ущелье засели, нужной даты ждут, силы накапливая. Туда все кланы горские, которые непримиримыми считаются, своих воинов посылают. В общем, правильно я сделал, что не стал гарнизон ослаблять, пытаясь их там прижучить. Получилось бы, как в той шутке про медведя. А после и крепость бы они взяли играючи.

— А сюда он чего пришел? — кивнув, уточнил Елисей.

— Его задача — в нужный момент ворота открыть. Для того и деньги у него, и склянка с зельем.

— Стоп! А вот склянки в ящике не было, — тут же отреагировал Елисей.

— Как не было? — подскочил комендант.

— Где эта сволочь? — зашипел парень разъяренной змеей.

— В карцере, на гауптвахте, — сообщил комендант и, подхватив с вешалки фуражку, первым выскочил из кабинета.

По лестнице они скатились едва не кубарем. Забыв про офицерское достоинство, комендант бегом промчался через плац и, обежав казармы, пинком распахнул двери гауптвахты. Елисей, влетев в помещение следом за ним, успел сделать шаг в сторону, когда штабс-капитан резко остановился, едва не снеся стол дежурного.

— Арестант где? — рявкнул комендант, отмахнувшись от доклада дежурного.

— Так в карцере. Только сам обед ему носил, — доложил дежурный.

— Ключи, — приказал офицер и, схватив связку, ринулся по коридору к нужным дверям.

Ловко отомкнув замок, комендант распахнул дверь, и Елисей, ухватив его за ремень, успел отдернуть взволнованного офицера назад, одновременно нанося удар ногой. Лазутчик, решив использовать тяжелую глиняную миску как оружие, пошел на прорыв, но нарвавшись на прямой удар ноги, отлетел обратно в камеру. Бил Елисей от всей души. Оставив коменданта переваривать увиденное, парень влетел в карцер и, не давая британцу опомниться, от всей своей широкой души приложился ему сапогом по физиономии.

Разом сомлев, тот растянулся на полу и теперь только хрипел, пытаясь хоть как-то закрыться от сыпавшихся градом ударов. Отведя душеньку, Елисей одним привычным движением вывернул ему кисть правой руки гусиной лапкой и, вздернув британца на ноги, спросил, шваркнув об стену:

— Где склянка с зельем?

— Не знаю, в ящике была, — попытался проявить лазутчик характер.

— Шкуру спущу.