Наверное, боялся, что я струшу и передумаю, но, вероятнее всего, не хотел лишний раз волновать. Теперь он трясся надо мной стократ сильнее, но эти переживания имели другой окрас.

Без особого подтекста я выбрала лучшее платье, сделала красивую причёску и нежный макияж. Мурлыкая под нос задорную мелодию, улыбалась и, глядя на себя в зеркало, ловила в отражении задумчивый взгляд мужа.

– Не устанешь? – кивнув на мои новые туфельки, поинтересовался Денис и, поправив непослушную прядь волос, выбившуюся из моей причёски, улыбнулся: – Может, не поедешь? Я быстро вернусь, и мы…

– Ну вот ещё, – недослушав, фыркнула я и, понюхав любимые духи, скривилась и чихнула.

– Я переживаю, – тихо произнёс муж и, чмокнув меня в висок, нехотя напомнил: – Всё же расстались вы не очень гладко, к тому же Марина…

Будто опомнившись, Денис вдруг осёкся, а я уставилась на него удивлённым взглядом.

– Не ревнуй, – расценив его реакцию по-своему, я улыбнулась и, прижавшись к мужу, добавила: – А Маринка его любит, ребёнка ждёт. Мне хочется забыть всё плохое и… давай просто пожелаем им счастья, ты вручишь твой таинственный подарок и, если захочешь, мы сразу уедем.

– Договорились, – немного подумав, кивнул Денис и, посмотрев мне в глаза, попросил: – Но обещай, что не будешь переживать или расстраиваться.

Он был таким забавным, растерянным и покладистым, и я убедила себя, что единственная причина его волнения, – это ревность. Тихо рассмеявшись, пообещала, что на моё настроение предстоящее торжество точно не повлияет, и муж немного успокоился. Так мне казалось…

В ЗАГС мы приехали немного заранее и, поднявшись по ступенькам, сразу же увидели Рому. Он стоял под козырьком в углу площадки широкого крыльца и, глядя в одну точку, курил. Букет белых роз, небрежно зажатый подмышкой, выглядел слегка помятым. Впрочем, как и сам жених…

Услышав наши шаги, Рома обернулся и, скользнув рассеянным взглядом по Денису, сосредоточил всё своё внимание на мне. Вздёрнув брови, изучил меня не верящим взглядом и, посмотрев в глаза, грустно улыбнулся.

– О, Юртайкины, – протянул нараспев, и только тогда я поняла, что Рома слегка пьян. Швырнув окурок в урну, он шагнул навстречу и, пожав Денису руку, хмыкнул: – А вы, смотрю, цветёте и благоухаете. Брак вам к лицу. Как жизнь, молодожёны? Не жалеете?

– Немного, – поморщившись, отозвалась я и, переглянувшись с опешившим мужем, с улыбкой добавила: – Жалеем, что не встретились раньше.

– М-да-а, жизнь удивительна и, кхм-м… непредсказуема, – многозначительно произнёс Рома и, склонив голову набок, прозрачно намекнул: – А порой так быстротечна.