Смирилась или просто решила пустить всё на самотёк, – не знаю, но к двери смежного кабинета, куда пригласил нас Макс, она шла словно на эшафот.

Ни эмоций, ни слов… Даже на кушетку она легла, не глядя по сторонам, а на просьбу оголить живот отреагировала не сразу. Улыбчивая ассистентка Максима взяла у него бланки Викиных анализов и, улыбнувшись, кивнула и включила навороченный аппарат УЗИ.

Макс посмотрел на меня с ехидной усмешкой и, указав на монитор, подмигнул. И до меня не сразу, но начало доходить, какой весьма очевидный «диагноз» я исключил первым, боясь самого страшного.

Дурень! Перестраховщик хренов! Страшась потерять любимую женщину, не смел допустить, что…

– Вот ваша кроха, – спустя пару минут, произнесла УЗИ-стка и, ткнув пальцем в изображение на мониторе, радостно протараторила: – Плодное яйцо закрепилось в полости матки, отклонений не вижу. Судить, конечно же, рано, срок маленький, но параметры соответствуют сроку. Растёт ваша…

– Растёт?.. – перебив, переспросила Вика и, зажмурившись, прерывисто выдохнула.

– Ну да, – закивала ассистентка Макса и, поводив датчиком по пока ещё плоскому животику жены, дополнила: – Примерный срок кхм-м… так, что тут у нас. Ага, предварительная дата родов пятнадцатое февраля.

– Родов? – округлив глаза, пролепетала Вика и, похлопав ресницами, хрипло уточнила: – То есть это не рак?

Максим хохотнул и, подойдя ко мне, врезал по плечу так, что я вздрогнул и пошатнулся.

– Нет, конечно, но тут все претензии к папаше. Если хотите родить Рачка, в следующий раз начинайте планирование в сентябре – октябре. На этот раз у вас Водолейчик получился. Поздравляю!

– Папаше? Водолейчик?

Глядя на выражение лица жены, я не смог сдержать рвущиеся наружу эмоции. Взъерошив волосы, хрипло рассмеялся и, подойдя, сел на край кушетки. Поймал Викину руку и, сжав ледяные, заметно дрожащие пальчики, склонился ниже.

– Вика, мы беременны, – прошептал, глядя в любимые глаза и, улыбнувшись, повторил, чеканя каждое слово: – Мы беременны. У нас будет ребёнок. Понимаешь? Нет никакого рака. Ты здорова и ждёшь малыша.

Приоткрыв рот, Вика смотрела на меня как на безумца. Сведя бровки на переносице, почти не дышала, а потом всхлипнула и разрыдалась так, что я растерялся.

– Оставьте нас, – попросил я осипшим голосом и, не дожидаясь реакции Макса и его ассистентки, сгрёб Вику в охапку. Перетащил к себе на колени и, бережно прижав, начал шептать: – Нет рака. Ты здорова, родная. У нас будет малыш? Слышишь, любимая? Всё хорошо… Хорошо, понимаешь?

– Правда? Это правда? – заикаясь, пролепетала она и, накрыв всё ещё оголённый живот рукой, рассмеялась сквозь слёзы: – Ребёнок?.. Нет болезни, есть мы и наш малыш, да?

– Да, родная. Нас никто не разлучит. Люблю тебя. Вместе навсегда.