— И все-таки, нам придется пожениться, — уверенно и железно заявляю я.

— Ты — идиот. Полный. Зря я думала, что ошиблась насчет твоего интеллектуального потенциала.

— У нас был незащищенный секс, адская козочка, и с большой долей вероятности, он не прошел бесследно.

Шах и мат.

Примерно через несколько секунд, когда на лице Веры удивление сменяется злостью, я понимаю, что шахматист из меня хреновый. Примерно, как плохой танцор, которому мешает стать Нуриевым известно что между ног.

Я всегда считал, что любая женщина, особенно та, которая в отношениях с парнем вроде меня, не откажется от возможности использовать беременность в качестве крепкого и нерушимого повода продавливать свое желание «обезопасить» себя и ребенка законным браком.

Практически не сомневался в этом, и пара моих знакомых очень хорошо подтверждали эту теорию: одному пришлось жениться, чтобы будущий тесть не прострелил ему башку, другому повезло больше — он хотя бы не живет в вечном страхе получить по горбу."

"Что до меня, то вся эта история с ребенком, который оказался вообще не моим, натолкнула на мысли — а так ли я не готов стать отцом, как думал? Ну если не вспоминать грязные подгузники и бессонную ночь, пока Лиза орала не своим голосом, то в целом присутствие ребенка меня не раздражало, а даже наоборот.

Поэтому, по дороге к своей адской козочке, я успел представить ее в интересном положении: круглую, теплую, румяную, как пирожок.

И понял, что даже если в этот раз она не забеременела, нам непременно нужно плотно поработать над наследниками. Правда, с более человеческими именами.

И что в итоге?

Адская козочка выбрасывает руку с острым, как пика, пальцем, который буквально орет:

«Иди-ка ты на хрен, папаша!».

И чем больше я пытаюсь прирастить ноги к полу, тем злее становится моя Молька.

— Думаешь, все женщины этой планеты спят и видят, как бы заполучить тебя в мужья? — ехидно интересуется Вера.

Нет, не Вера — теперь уже сто процентная «Верочка», и моя яйца болезненно намекают, что «чувак, может, пора валить?». Но, блин, тварь я дрожащая или как?

— Думаю, что ты не станешь отрицать необходимость воспитывать ребенка в полной семье.

— О, у кого-то прорезался деловой тон? — Она перестает указывать на дверь. Вместо этого складывает руки на груди и даже начинает улыбаться.

Но так… странно, словно у меня на лбу вдруг появился таймер обратного отсчета до моего личного апокалипсиса, и только она об этом знает. — Червинский, мне хорошо платят, если даже у нас случился ребёнок, поверь, я в состоянии воспитать его одна.

— Уверена? — непроизвольно вырывается у меня.

— Думаешь, все женщины, которые занимаются с тобой сексом — бестолковые безрукие тусовщицы, которых к ребенку на километр нельзя подпускать?

— Думаю, в себе говорит гнев.