— Что? — в унисон спрашивают Червинские, как будто я предложила устроить внеплановый митинг в поддержку бездетных сперматозоидов.

— А почему нет? — Я пожимаю плечами, вдруг осознавая, что как я раньше бегала от брака, так теперь хочу бежать в ЗАГС.

Потому что вот эти голубые глаза и совершенно по-человечески, без напускного, смущенные щеки — мой личный «кирпич», против которого я проношусь на машине «холостячка» и с радостью наглухо впечатываюсь в бетонную стену влюбленности."

"И не пугает перспектива вдруг оказаться нелюбимой женой или опостылевшей игрушкой.

Потому что со мной ему точно не будет скучно. А если будет, то адская козочка всегда может превратиться в Безумную ламу или Сумасшедшую овечку. Да мало ли в кого?

— Ты серьезно? — Марик икает от удивления.

— Кажется… — Делаю вид, что обдумываю его вопрос, хоть ответ лежит на поверхности, словно первый снег. — Кажется, я правда серьезно, Червинский, и надеюсь, у тебя есть возможности, и…

Последнее, что я помню после своей оборванной фразы: громкое и нарочито брезгливое «фи!» Марины в ответ на наш с Мариком поцелуй.

Все-таки, он правда классно целуется!

Глава сорок первая: Вера

Двадцать семь — не тот возраст, когда говорить о несовершенных безумствах можно с гордостью и философски-умудренным видом.

Но в моей жизни действительно никогда не было места безумству. Сначала я просто выстраивала вокруг себя защитные стены, потом училась выживать в море акул, каракатиц и касаток, потом просто слишком много работала, прорубая дорогу в светлое будущее не через тернии, но сквозь предрассудки и вопреки общественному мнению. Женщина, которая пыталась строить карьеру и не слышала со всех сторон «да как же ты без детей, когда тебе уже целых двадцать два!»

точно знает, что мамы, тетушки и бабушки — это круче, чем тернии, которые перед звездами.

А потом в моей жизни появился Егор и я так захотела стать частью его красивого мира, что запретила себе творить глупости. Правда, хватило меня ненадолго, но не суть.

В общем, я это к тому, что, когда на следующее утро в семь утра меня будит звонок Марины, которая напоминает, что в восемь мы договорились встретиться в кафе торгового центра и быстро, пока Марик пытается устроить «быструю свадьбу» (даже думать не хочу, кому и что ему придется поцеловать, чтобы устроить такой финт), выбрать платье, белье, украшение и аксессуары.

А потом быстро во все это нарядиться, сделать прическу и стать красивее, чем Ариэль из «Русалочки». И на все про все — часа три.

А я, хоть и нее раздумала становится Червинской в здравом уме и крепкой памяти, все равно валяюсь в постели и размышляю над тем, стоит ли свадьба с мужчиной мечты пары часов сладкого сна.