– Ты общался с богиней, придурок, и всё ещё не веришь?!"

"– Да верю я, верю… – поднял я руки, показывая сдачу. – Просто как-то… А с тобой богиня не говорила?

– Нет, – вздохнула Атарашики. – Я сотни раз молилась ей, прося защитить… хоть кого-нибудь, но ни разу… – отвернулась она. – Видимо, была недостойна.

– М-да… – не знал я что сказать. – Для меня будут последствия?

– Последствия… – собралась она. – Такие вещи принято не замечать. Вроде как обыденность. Но… – задумалась она. – Свидетелей нет. Лишь статуя и слухи. Не знаю. Даже если все будут уверены, что богиня общалась с тобой, вряд ли что-то изменится.

Божественные роды не зря так называются. Если бы не такие случаи, то… мало ли кто там записал себе в предков богов? Просто теперь люди будут знать, что Аматэрасу одобряет мой выбор наследника, но, по сути, для них ничего не меняется – работать-то им в любом случае с тобой. Друзья останутся друзьями, врагам вообще плевать на произошедшее. Для остальных это норма.

– Ты вроде говорила, что врагов в Японии у нас нет, – зацепился я за её слова.

– В Японии – да, больше нет, – кивнула она.

 – Откровенных, во всяком случае.

– А, ты о клане Хейг, – догнал я. – А в Японии кто был последним?

– Минамото, – пожала она плечами.

– Оу. А с этими-то мы что не поделили?

– Минамото претендовали на звание братского рода императорскому, а мы были живым доказательством, что это не так.

– Поясни, – попросил я.

– Минамото – потомки добровольно вышедшего из рода наследного принца, в то время как мы – именно братский род. Они потомки, а мы братья.

– Понятненько, – кивнул я.

Это, кстати, объясняет, почему у одного из старейших родов Японии столь… не мощное камонтоку.

Да, крайне опасное для бахироюзеров, но от них ждёшь чего-то большого, масштабного, а не эффект подавителя на тридцать метров. Оказывается, у них просто заново развился камонтоку после блокировки старого. Такое всегда происходит. Подавленный камонтоку либо преобразуется во что-то другое, либо просто исчезает. Ясное дело, далеко не сразу, что замедляет появление нового камонтоку.

– Ладно, – вздохнула Атарашики. – Что было, то было.

Вернёмся к нашим нынешним делам. Тебе пришло несколько приглашений. Четыре из них надо принять.

– Четыре?! Бли-и-ин… Это же четыре дня. Я рассчитывал уже через пару деньков обратно в Малайзию вернуться.

– Два дня тебе погоды не сделают, – пожала она плечами.

– Может, всё-таки… Ладно, ладно, – пошёл я на попятную после того, как старуха злобно на меня зыркнула. – Четыре так четыре. Кто хоть?

– Асакура, Кагуцутивару, Накатоми, Отомо, – получил я лаконичный ответ.

– Позволь уточнить.