Но для столь молодого рода это действительно неплохо, может, потому он и женат на одной из своих родных сестёр. Видимо, родня решила закрепить успех. Эта самая сестра, к слову, и стояла сегодня рядом с ним. Кудзё Эко, жена Гакуи, была для меня ещё большим секретом, чем он сам. Про неё вообще почти не было информации. Да и при разговоре с Кудзё она была тихой и не произнесла ни слова. Ничего не могу о ней сказать. А вот её дочь, Кудзё Момоко, на мой взгляд была какой-то… чересчур дерзкой. Грань не переходила, но тон и выражение лица… Наверное, если бы не отец, стоящий рядом, девушка высказала бы всё, что думает обо мне.

То ли цундере, то ли по жизни отмороженная. А ещё было заметно, что ей не хватает меча у пояса. Раза три она к нему тянулась. При этом я был предельно вежлив и не понимаю, чем вызвал столько негатива. Неужто так не хочет замуж? Или у неё уже кто-то есть? Не знаю, но мне плевать. Однако, если Атарашики всё же выберет Кудзё, придётся её воспитывать. В целом она мне не понравилась, но в отличие от Хэгури и Мононобэ, род Кудзё может дать слишком многое.

С семьями предполагаемых невест я поговорил.

Так что можно давать Атарашики отмашку, чтобы она выпускала актёров кабуки. А то вдруг гости заскучали? Тем не менее с делами я ещё не закончил. Дабы окончательно освободиться, нужно ещё поговорить с родным дедом и Токугава. Да и потом придётся время от времени оставлять друзей и прогуливаться в одиночестве, если вдруг кому-то захочется пообщаться со мной. Но прежде всего – Бунъя и Токугава. Последний как раз один. Впрочем, он весь приём проторчал один. Никто к нему так и не подошёл, да и сам он, видимо, не рискнул к кому-нибудь подходить. Особенно учитывая, что здесь ходят Кояма. С Кагами мне даже пришлось поговорить отдельно, попросив не трогать парня.

С девятнадцатилетним Токугава Мираем мы встречались раньше, на том самом турнире Дакисюро, где он сопровождал отца и младшего брата, которого я эффектно вырубил. И из-за которого его папаша мне потом ещё угрожать начал. Несмотря на удар и взваленное на плечи бремя, Мирай не выглядел сломленным. Это не значит, что всё у него нормально было, просто он не показывал, как ему хреново. Крепкий, уверенный, располагающий к себе парень почти всё время простоял на веранде особняка, в стороне ото всех.

– Токугава-сан, – кивнул я, подойдя ближе.

– Аматэру-сан, – повторил он мой кивок. – Спасибо, что пригласили.

– Не стоит благодарить, Токугава-сан, лично у меня к вам претензий нет, а недовольство императорского рода и Кагами-сан я как-нибудь переживу.

– Только Кагами-сан? – спросил он с любопытством. – А как же остальные Кояма?

Вопрос не праздный – неприязнь Кагами хоть и опасна, но не так, как всего рода.