Почти то же самое произошло и с Кагами, только она в тот момент показательно обижалась на мужа. Лишь Кента остался внешне невозмутим.

– Вы двое сейчас очень похожи, – улыбнулся я.

– Кхм, м-да, – пришёл в себя Акено. – Со старшей школы вместе, ещё бы не были похожи.

– Они всегда подходили друг другу, только Кагами-тян некоторое время этого не признавала, – хмыкнул Кента.

– И куда ты денешь всё это богатство? – спросила Кагами, бросив взгляд мне за спину.

– Сначала надо с малайцами договориться, чтобы не ждать от девиц удара в спину, – пожал я плечами. – А уж куда деть, всегда найдётся.

– Тебе поступит много предложений отдать «чистую кровь», – заметила Кагами.

– Только её? – чуть улыбнулся я.

– Сомневаюсь, что ты отдашь будущего «виртуоза», – усмехнулась она. – Признаться, я не уверена, что ты и «чистую кровь» кому-нибудь отдашь. Ты всегда был… – не смогла она с ходу подобрать слова.

– Собственником? – подсказал я."

"– Упёртым, – припечатала Кагами. – Она ведь тебе не нужна. Факт. Но она представляет собой определённую ценность. А значит, ты из принципа будешь держать её при себе, – покачала она головой.

– Нет, ну… если выгода… – начал я, и даже сам не смог закончить. Мне такое даже говорить не хотелось. Отдать Раху? Даже просто теоретически? – Да, вы правы. Ну а вдруг она и мне пригодится? Нельзя утверждать заранее, всякое может произойти.

– Чтобы она пригодилась, тебе нужен «виртуоз», – произнёс Кента. – Хотя бы будущий. Но чтобы он точно стал «виртуозом». Сомневаюсь, что даже такой везунчик, как ты, сможет такое организовать.

– Отец прав, – вздохнул Акено. – Небеса, конечно, на твоей стороне, но не настолько.

И даже Кагами молча покивала.

– Да ладно вам, – усмехнулся я, махнув рукой. – Нет ничего невозможного. Я как минимум могу принять в род своего отца, – после этих слов, брови взлетели уже у всех троих. – Я этого, конечно, не буду делать, но и про невозможность говорить не стоит.

– Да. Пожалуй. Больше так не буду говорить, – отрывисто произнёс Аке-но. – Не тебе, во всяком случае. Ты слишком везучий.

– Ушлый, я бы сказал, – проворчал Кента. – С отцом поосторожнее, Синдзи. Многие подобный ход не оценят.

А то я не знаю. Папаня вроде и нормальный мужик, но в род я его точно не приму.

После того, как закончил общаться с Кояма, я взял курс на представителей рода Мононобэ. Лучше, конечно, Кагуцутивару, они древнее, но именно Мононобэ были в тот момент свободны. Что я могу сказать о Мононобэ Кичи? Мне она не понравилась, хотя в идеале я бы хотел быть похожим на неё. За всё время разговора я не заметил на её лице ни одной искренней эмоции. Она пыталась что-то такое изобразить… в смысле, искренность, но ничего у неё не получилось.