Я даже не понимаю, зачем мне телефон, и кому я собралась звонить. Делаю глубокий вдох. Пытаюсь успокоиться и сосредоточится, понять, чего я боюсь так сильно. Что могло случиться? Но в голове не одной здравой мысли.

Не выдерживаю и звоню. Звоню тому, за кого на самом деле боюсь. Боюсь больше, чем за себя. На звонок долго не отвечают. Каждый гудок действует на нервы. Говорю себе: ещё чуть-чуть подожду и поеду. Куда поеду, не знаю, но это лучше, чем сидеть на месте и слушать гудки.

Ещё чуть-чуть и включится автоответчик. Телефон готов выскользнуть из вспотевшей ладони в любой момент, но я крепче его сжимаю и продолжаю слушать такие раздражающие гудки.

– Привет, Любашка.

Я с облегчением выдыхаю, когда слышу бодрый голос родного человека. Губы тут же расплываются в счастливую улыбку, а тревога отступает.

– Привет, пап.

– Соскучилась?

– Всегда, – отвечаю правду, но при этом не признаюсь в своих напрасных переживаниях.

– Поужинаем завтра?

– С удовольствием.

– Тогда до завтра, Любаш, меня ждут, поздняя деловая встреча, – по голосу папы слышу усталость и даже недовольство.

– Пап, всё в порядке?

Не выдерживаю и задаю мучающий меня вопрос. Не знаю, что меня выдаёт: то, как я поспешно выпаливаю этот вопрос или дрогнувший голос, но папа отвечает мне вопросом.

– Что случилось, Люба? – звучит серьёзно, точнее, даже строго, сразу понимаю, ответа не избежать, поэтому, подавив тяжёлый вздох, признаюсь.

– Не знаю, просто вдруг стало тревожно, даже страшно. Пап, у тебя точно всё нормально?

– Да, Любаш. – с теплотой отвечает, слышу едва уловимый шорох, как кто-то на заднем плане окликает папу, но он не спешит прощаться со мной. – Подъезжай ко мне в офис. Я постараюсь к твоему приезду освободиться.

Звонок в дверь перебивает нас.

– Ко мне пришли, пап. Увидимся завтра, хорошо?

– Конечно, Любаш, целую.

От чувства тревоги практически ничего не остаётся. Не знаю, разговор с папой успокоил или приход Саши. То, что я больше не буду одна в этой огромной пустой квартире. Раньше я её любила, но сейчас всё чаще начинаю чувствовать себя одинокой. У меня даже получается улыбнутся, не натянуто или вымученно, а вполне себе по-настоящему, пусть даже и не лучезарно.

Открываю дверь, предвкушаю, как обниму Сашу, расскажу про себя, глупую, что впала в панику на пустом месте. Как он по-доброму посмеётся надо мной, а потом ласкою и любовью успокоит.

Только распахиваю дверь, как улыбка с моего лица испаряется, оставляет за собой непроницаемую маску, за которой прячется негодование и, наверное, даже лёгкий испуг. Я должна сделать шаг назад и захлопнуть дверь перед носом незваного гостя, но вместо этого выпрямляю плечи, загораживая собой проход и делаю шаг вперёд.

Глава 2

Опираясь ладонью о стену около дверного звонка, стоит Влад.