Ни я, родившая в муках двоих детей и делавшая все для его счастья и комфорта, ни сами дети, которых он, как говорил, просто обожал…

Увы, только на словах.

Всё ещё держа в руках бумаги, я присела, обессиленная, на постель. Мысленно проклинала свою доверчивость, свою слепую любовь, свою жертвенность…

И куда это в итоге меня привело?..

А главное – что мне теперь было делать?..

Кидать документы в лицо мужу явно был не выход. Как и вообще давать понять, что на самом деле обо всем знаю. Инициировать развод в нынешней ситуации, когда мы с детьми окажемся ни с чем – тоже не самый умный поступок…

Опустив голову на руки, я лихорадочно думала о том, как мне теперь со всем этим жить…

И как не проиграть в войне, которая ещё только начиналась…

Глава 9

Из состояния мучительных размышлений меня вывел телефонный звонок.

Звонил Саша.

Конечно, первым порывом было сбросить звонок, дав понять, что обижена. Но подобное поведение принесло бы лишь краткое чувство удовлетворения и никакой пользы.

- Алло, - ответила прохладным тоном.

На том конце трубки облегчённо выдохнули.

- Привет. Думал уже, что не возьмёшь…

Его голос звучал сейчас так непривычно: неуверенно, едва ли не робко – редкий случай. Я и припомнить не могла, когда мой муж по прозвищу «я-всегда-прав» последний раз говорил таким тоном.

А значит – наверняка чувствовал сейчас свою вину.

- Что ты хотел? – спросила сухо.

- Хотел узнать, как вы добрались с дачи…

- Нормально.

Он шумно выдохнул, будто не знал, что ещё сказать, но и не говорить – не мог."

"- Слушай… а кто-нибудь там, на даче, убрал… ну, после вчерашнего?

В суете сборов и на фоне всех потрясений последнее, о чем я подумала – так это о погроме в саду. Впрочем, даже если бы и вспомнила об этом – ничего убирать все равно не стала.

Вся эта грязь и осколки разбитой посуды – отличная демонстрация того, во что превратилась моя семейная жизнь.

- Я – точно не убирала. И если только какой-нибудь добрый и по совместительству сумасшедший самаритянин тайно к нам не проник и не убрал весь свинарник – то все так и осталось.

- Ладно… я вызову туда клининг.

Я удивлённо вздернула вверх брови. А что, так можно было? Обычно Саша считал подобные траты диким расточительством.

Но вслух я произнесла лишь одно:

- Прекрасно.

И снова – неловкое молчание. Молчание, в котором было столько всего невысказанного, что оно уже начинало давить – физически и морально.

Я не знала, о чем думал он. Но в собственной голове постоянно, на каждом слове, задавалась вопросом, как себя вести. Что делать…

- Как дети? – снова ворвался в голову голос мужа.

- Поговори с ними сам – и узнаешь, - парировала язвительно.

Но его эти слова не задели и не смутили.