– Закажи уже треуголку, Наполеон.

– Спасибо, что напомнил, все время о ней забываю.

– Ага, несолидно получается. И назови уже в честь себя что-нибудь. Гору побольше, или это озеро, или хотя бы реку. Она, бедная, до сих пор без названия, а мы чуть ли не год у слияния прожили, считай – возле истока. Непорядок.

– Согласен. Но река не так уж велика, чтобы позорить о такую мелочь мое великое имя. Пусть будет просто – Наша. По мне – хорошее название.

– Почему именно Наша?

– Потому что она наша собственность. Пусть пока что только в низовьях, но когда окрепнем, обязательно вернемся наверх. Сделаем ее своей от горных истоков до устья. Надо обязательно вернуться в горы, и не раз – там еще много чего можно найти, если вдумчиво этим заняться. Да и те же изумруды могут пригодиться для торговли с местными, плюс Сфен что-то говорил о редких металлах: со временем в них может возникнуть нужда, на месте ведь стоять не планируем. Устраивать экспедиции отсюда – слишком сложно. А вот от старого поселка – в самый раз. Доживем еще до тех времен, когда там будет стоять наш форпост.

– Не знаю, что там насчет треуголки, но планы у тебя и правда наполеоновские.

Глава 23

Яма не выглядела свежей, ее края оплыли, засыпав дно глиной и камнями, из-под которых торчала верхушка здоровенного валуна. Таких невзрачных углублений вокруг хватало, все они выстроились приблизительно на одной линии, тянущейся вдоль левого берега чахлого ручейка. В нем даже вода наблюдалась далеко не везде, обычно он представлял собой вереницу луж, перемежаемых участками с влажной или даже совершенно сухой почвой, редко-редко можно было наблюдать неспешно текущую струйку.

Происходи дело на Земле, Рогов мог заподозрить последствия давнего артобстрела. Только залеченных осколочных ран на деревьях не хватает, а так очень похоже.

Но здесь о таком думать смешно. Кто-то поработал простейшими инструментами, причем процесс этот растянулся на годы. Некоторые ямы выглядят почти как новенькие, другие заплыли и заросли до такой степени, что местами их трудно заметить.

Сколько здесь их нарыли? Десятки? Ну уж нет, только свежих и относительно свежих не меньше сотни, а застарелых еще больше.

Зачем кто-то год за годом ходил в лес и с таким упорством кубометрами выбирал грунт? За тем, что в этом была какая-то выгода, без нее тут точно не обошлось. Но достаточно заглянуть в любую яму, чтобы понять: ничего ценнее глины и камней здесь не найдешь, а такого добра хватает в куда более доступных местах.

Сфен иногда похож на собаку-ищейку, вот и здесь по каким-то лишь ему заметным признакам выбрал именно этот ручей, после чего пошел по нему наверх. Подобных водотоков здесь пруд пруди, но чем-то приглянулся именно один из самых невзрачных.