Продолжая бороться с непослушными губами и языком, выдавил из себя несложную фразу на языке северных ваксов:

– Огонь. Я могу делать огонь. Помоги мне.

Вакс склонился ниже, напряженно уставился в глаза, сильно коверкая спросил:

– Сделаешь огонь ты?

– Да. Огонь. Сделаю. Холодно. Помоги.

А дикарь явно не из тех, от которых мамаши в роддоме отказываются. Смышленый, моментально в тему въехал. Ухватился за ладони Рогова, начал торопливо их растирать, с силой дуть, время от времени повторяя на разные лады что-то про огонь, все так же коверкая слова и фразы, а иногда неся что-то совсем уже непонятное:

– Огонь.

Огонь надо нам. Блунтужды ночь ташор воды, картачай ушел. Огонь тулаох сделай быстро. Унтча нельзя, плохая ночь. Огонь давай.

Не сказать, что ладони вернулись в норму, но Рогов хотя бы начал ощущать, что они у него есть, и даже пальцы сохранились. Мелькнувшую мысль попробовать выхватить нож и перерезать дикарю глотку отбросил. Вовсе не из благодарности за спасение и помощь с руками, а потому как быстро такое провернуть не получится – ведь физическая форма чуть лучше, чем у полного паралитика.

Потянулся за пазуху, с трудом нащупал во внутреннем кармане вытянутый предмет, завернутый в полиэтилен.

Там так мокро, что под пальцами хлюпало, даже страшно стало: вдруг ничего не получится.

Но вроде норма, под перетянутую резинкой пленку вода не забралась.

Развернул, ухватил зажигалку непослушными пальцами, нажал. Щелкнуло, выскочил язычок голубоватого пламени.

– Урмчай! – потрясенно рявкнул вакс, отшатываясь.

– Огонь. Это просто огонь, – еле слышно пролепетал Рогов пытаясь оглядеться в поисках легковоспламеняющихся предметов.

Похоже, он переоценил умственные способности людоеда.

Но нет, тот мгновенно пришел в себя, придвинулся, потянулся к зажигалке пучком лучинок. Едва те занялись, отвернулся, сунул их в недра будущего костра. Там сразу затрещало, предусмотрительный дикарь набил туда подсохших сосновых веточек, еще не растерявших порыжевшей хвои, и что-то еще вроде кусочков бересты."

"Ну да, горит отлично, Рогов частенько такой растопкой пользуется.

Дрова – увы, сырые, от них больше дыма, чем огня. Но и человек, и вакс склонялись к пламени, кашляли, закрывали глаза, стаскивали с себя пропитанную водой одежду.

Тепло, долгожданное тепло.

Привыкший к капризам природы вакс «прогрелся» куда быстрее Рогова. Перестал отбивать зубами чечетку, что до этого с ним случалось ежеминутно, с толком развесил кожаные одеяния на ловко установленных жердях, и о тряпье человека тоже позаботился.

Вот ведь нянька зубастая.

К тому моменту Рогов выбросил из головы мысли о перерезании волосатой глотки. Вот почему-то решил, что со стороны этого троглодита плохого ждать не приходится.

Впрочем – не почему-то.