Я вот думаю, что горы виноваты, вода и правда не такая, как всегда.

– Вода как вода.

– Позавчера она просто мутной была, а сейчас какая-то чернота появилась.

– Не вижу я никакой черноты.

– Ну я не знаю, как еще это можно назвать. Не такая вода, вот и все.

– И это тебя так пугает? Думаешь, плавать придется?

– Я думаю, что у нас за спиной остался затор, и мы не знаем, что с ним сейчас. И я вижу, что даже там, где и ручья раньше не было, течет река, но с утра не видел, чтобы уровень у этой, главной, сильно поднялся. Думаю, оставленный позади затор все же сдерживает разлив, значит, за ним сейчас тоже образовалось озеро, и хрен его знает, когда оно сойдет.

Но при этом я хочу оказаться как можно дальше от берегов. От любых берегов. Ты посмотри вокруг, Рогов, – здесь ведь сплошной берег, тут даже волосатые строиться отказываются, одни мы ведем себя как дешевые камикадзе.

С этим не поспоришь. Местность по обоим бортам долины представляла собой хаотичную россыпь аккуратных холмов. Все они заснежены от подошвы до макушки, и снег везде плохой, воды много даст, пребывает на последнем издыхании."

"То есть не совсем на последнем – самое главное началось.

Нагревшийся снег потек резко и везде, во всех многочисленных ложбинах и овражках. Плюс уровень воды в реке дико поднялся, норовя подтопить все эти холмики. Плюс погода хмурится, но похолоданием не пахнет, а пахнет дождем, который идет периодически и обильно.

Солнце для снега – враг, но дождевые струи – злейший враг.

В каждой ложбинке зажурчали бурные ручьи, а в любом намеке на долину появились речки. Всю эту массу воды неудержимо тянет вниз, а по пути она прихватывает мусор и лед – строительные материалы для заторов.

За один день в движение пришло столько воды, сколько за неделю не было.

Рогов обернулся в одну сторону, затем в другую. Там ручей журчит, там мутная речушка перекатывает валуны, а за спиной разливается здоровенное озеро перед затором. Если все это соединится воедино, получится Венеция, только без каналов и гондольеров.

Зато с барахтающимся в ледяной воде Роговым и остальными.

– Надо до темноты успеть подняться вон на те холмы, – уверенно произнес он, указывая влево. – По прямой до них километров пять.

– Ага, – согласился Киря.

 – Только не забудь, что на этой прямой штук сто рек текут, и кое-где нам с головкой будет.

– Это ты загнул.

– Это я-то загнул! Да ты глаза потерял, что ли?

– Сто рек тут не будет, не свисти.

– Штуки три точно найдется, и это не считая ручьев, где тоже не везде все прекрасно. С ними точно под сотню, и это только то, что мы видим отсюда. И нам придется через все это перебираться, если по-твоему поступим.

– У тебя есть другие предложения?

– По мне, надо вернуться чуть назад и перебраться на другой берег.