И через минуты пять прослушивания его речи, мрачно постановила:

«Первый приз в номинации «Уныние года».

«Уныние века» – поддержал Гаэр-аш.

И вдруг спросил:

«Вручим?»

Я себе это представила – короля, величественно вручающего послу золотой кубок с изображением унылой физиономией. Я бы такой сделала секунд за двадцать вообще без труда.

«Только это должен быть очень внушительный кубок…» – мечтательно протянул король.

«Если оценивать заунывные способности по достоинству, то да – оооочень большой, – согласилась я».

И представила себе большой, очень большой кубок, который полностью закрывает старшего посла первого королевства, а еще лучше накрывает, и тогда тишина и спокойствие. Хорошо так будет. Поискав в благоговейно-содрогающейся толпе нормальные не благоговейные лица, я увидела братьев Блаэдов. Оба стояли, уронив челюсти и потрясенно взирали на посла – кажется, так изгаляться над речью не могли даже вампиры. А вот Ирд напротив – торопливо записывал. У него карандаш сломался от повышенной старательности, и эльф его быстро заменил, достав запасной из собственной прически, а после он подался вперед, жадно слушая лорда Мотроу. Эдвин стоял свысока, наблюдая над всем происходящим, на его плече повис Дан, который ему что-то шепотом предлагал. Я так понимаю поболтать после с этим послом с глазу на глаз, и желательно чтобы это был глаз какой-нибудь нежити, потому как лорд-посол магом не был абсолютно, но вот языком владел, это да. Я подумала, хорошо, что тут Эдвин, ведь, судя по всему именно он приказал Дану стоять и не дергаться, иначе Шей уже спелся бы с вампирами, Блаэды они вообще безбашенные и тогда хана была бы послу.

А потом я поняла, что послу и так хана придет полная. Потому что Норт был в бешенстве. Лорд Дастел-Веридан как и все представители семьи Веридан, стоял по правую руку от короля, но от Норта осторожно отступили все родственники, и я не виню их за это – от Норта веяло угрозой. И эта угроза лишь нарастала, ее заметили, как свои, так и чужие. Все, но не напыщенный старший посол первого королевства. И если Гаэр-аша витиевато-завуалированно оскорбительная речь откровенно забавляла, то Норт был в ярости. Потому что лорд Рханэ не прав, у короля Артана есть семья. Пусть маленькая, пусть состоящая из всего одного Норта, но есть. И сейчас эта семья подписала послу смертный приговор. Я не поняла, что такого чудовищного сказал лорд Мотроу, я вообще не поняла, но Норта не так уж просто взбесить, а он был взбешен. И вот точно знаю – в отношении самого себя он мог бы простить многое, но Норт не прощал оскорблений в адрес Гаэр-аша. «Останови его», – вдруг приказал Гаэр-аш.