"

"И тут же вскочил на ноги и возобновил свое безостановочное хождение.

— Милорд, к вам посетитель.

Джулиан потер лицо и бросил раздраженный взгляд на каминные часы. Было еще рано, около девяти. Слишком рано для любого уважающего себя члена общества, чтобы быть на ногах.

Грили отказался назвать имя, подразумевая, что это кто-то незначительный, по крайней мере в его глазах. Дворецкий был снобом почище любого герцога. Джулиан покрутил одеревеневшей шеей.

— Скажи ему, чтоб уходил.

— Да, милорд. Совершенно правильно. Негоже леди заявляться сюда одной в столь ранний час. — Задрав нос, Грили уже почти вышел из комнаты, когда его слова дошли до Джулиана.

Леди? Только одна женщина на свете могла наплевать на приличия и появиться без сопровождения у него дома.

— Нет. Приведи ее сюда. — Пригладив рукой волосы, он вскочил и подошел к камину.

Зачем она здесь? Он не готов. Он думал подождать, немного поразмыслить, получше вооружиться, прежде чем встречаться с ней.

Он отругал себя. Какое это имеет значение? Она всего лишь женщина. День, когда он не сможет управиться с женщиной, будет днем его кончины. Однако эти заверения не ослабили смутной тревоги, хотя и не успокоили подозрение, что он никогда по-настоящему не умел влиять на Иззи. О Боже, ему срочно нужен план.

В дверях Иззи жестом отослала надменного дворецкого и несколько мгновений молча наблюдала за Джулианом. Он выглядел ужасно. Какой-то маленький демон у нее в душе порадовался этому.

— Доброе утро, милорд.

Джулиан отвернулся от холодного камина со сдержанно-выжидательным выражением на лице.

— Доброе утро, дорогая. Рад видеть, что ты в добром здравии. Ты заставила меня поволноваться. — Он улыбнулся, словно говоря, что ее неожиданный отъезд был лишь малым беспокойством, легким неудобством.

Иззи вздернула подбородок, пытаясь изобразить такую же степень безразличия. Она не может ничего поделать со своей любовью к нему, но гордость запрещает ей обнажать перед ним душу.

— Со мной все хорошо, благодарю. — Она надеялась, что это прозвучало так же холодно, как и у Джулиана. — Я приехала, чтобы обсудить изменение в планах.

Джулиан слегка вздрогнул. Боже, да он нервничает! Как она может быть такой спокойной? Стоит такая прямая и невозмутимая. Ей полагается либо умолять, либо поносить его. Но она совершенно спокойна.

— Да, кажется, надо, — осторожно ответил он. О чем она думает? Лицо ее совершенно спокойно. Джулиан одернул свой помятый жилет.

Прошлой ночью она не была такой уравновешенной. Тогда она была расплавленным огнем в его объятиях. Он сжал кулаки за спиной.

Она вся пылала, это точно, но внезапно он потерял уверенность, что это было для него. Он ведь вырвал ее из объятий Эрика, не так ли?

Он не хотел этому верить.