С приглушенным проклятием он скатился с нее. Лежа на спине, устремил невидящий взгляд в небо. Время тянулось невыносимо долго. Иззи стала чувствовать себя глупо и немного замерзла. Она села спиной к нему и начала поправлять испорченное платье. Чем дольше он молчал, тем тяжелее становилось у нее на сердце.

Джулиан в раскаянии закрыл глаза, когда она пошевелилась. Он не был нежен. Его желание было слишком неуправляемым. Он полностью отдался своей потребности в ней и не думал больше ни о чем, включая и ее невинность. Он причинил ей боль. Она вскрикнула, когда он овладел ею. Чувство вины боролось с остаточным накалом собственного наслаждения.

Ее тело было таким тугим, таким сладостным, а свободно отданная страсть — самым изысканным эротическим опытом в его жизни. Напряженность слияния почти испугала его. Он был вынужден признать, что это не было рутинным высвобождением похоти. Любовь с Иззи удовлетворила не только тело, но и сердце, и душу.

Завершенность. Это пугало его, он готов был на что угодно, лишь бы испытать это снова.

Джулиан повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и резко втянул воздух от великолепия, которое предстало его глазам. Ее изящная спина мерцала, как жемчужина, в лунном свете, обрамленная ночью и украшенная прядями спутанных волос.

Линии ее тела представляли собой образец утонченной грации, изгибаясь от согнутой шеи к тени между ягодицами. Это было восхитительное зрелище. Оно наполнило его щемящей болью. Хотелось провести пальцем вдоль изящного позвоночника и заставить ее затрепетать. Он хочет ее. Он нуждается в ней.

Нет. Это не нужда, это похоть, которую испытывает любой мужчина к красивой женщине. Очень сильная, да, но все равно похоть. Он должен убедиться, что она понимает это. Он все объяснит, как только почувствует себя в состоянии встретиться с ее отливающим серебром взглядом.

Он встал на колено, чтобы помочь ей с платьем. Вздрогнув от неожиданности, Иззи повернула голову и взглянула через плечо, не встречаясь с ним глазами. Не в состоянии заговорить первой, встревоженная, что Джулиан тоже молчит, она почувствовала, как возникшая было между ними связь ускользает. Ей стало ясно, что он не испытывает тех чувств, что испытывает она. И все равно ждала. Все ее существо было сосредоточено на Джулиане. Ее жизнь, сердце — все зависело от того, что он скажет.

— То, что произошло, удовлетворило мое любопытство, — сказал Джулиан.

Холод пронзил сердце Иззи. Она позволила ему помочь ей подняться и молча последовала за ним туда, где вокруг ярко освещенного дома стояли экипажи.

Ночная тьма помогала скрыть беспорядок в ее одежде, к тому же Джулиан закрывал ее своим телом. Усадив ее в свою карету, он отдал отрывистый приказ кучеру.