— Иззи? Я знаю о вашем плане разорвать помолвку, но ты не думаешь…

Обе женщины вскинули глаза, когда дверь распахнулась после небрежного стука.

— Мадам, лорд Блэкуорт желает знать, дома ли вы. На суровом лице дворецкого было написано неодобрение. Селия поднялась и повернулась к двери.

— Мадден, сейчас нет и девяти. Еще совсем не поздно. Проводи сюда его милость.

Фыркнув, Мадден повернулся и исчез. Сердечко Иззи застучало быстрее, когда она услышала звук шагов в холле.

— Джулиан! Как мило, что ты зашел. Мы здесь совсем заскучали, правда, Иззи?

— Просто ужасно, — согласилась Иззи, улыбаясь.

— Я принес добрые вести, дорогие дамы. Иззи, это тебе… — Он медленно протянул искусно сделанную деревянную шкатулку, растягивая момент ожидания. Затем с дьявольской улыбкой размашистым жестом поставил шкатулку ей на колени.

Все еще непривычная к подаркам, Иззи по-прежнему чувствовала детский восторг предвкушения. Она погладила красивую резную крышку, затем подняла ее.

Банкноты. Сотни банкнот. Шкатулка была наполнена аккуратно сложенными и перевязанными банкнотами всех достоинств. Потрясенная, она отдернула руки, словно от гадюки.

Вопросительно посмотрела на Джулиана, но не проронила ни слова.

Селия опустилась рядом с ней.

— Джулиан! Что это?

Со сверкающей улыбкой Блэкуорт ждал, притворившись, будто рассматривает цепочку своих часов, пока Иззи не пришла в себя. Она судорожно вздохнула. Сдвинула тяжелую шкатулку с колен на диван и мгновение смотрела на нее. Затем подняла взгляд на самодовольную физиономию Джулиана.

Когда брошенная ею подушка попала ему в лицо, он расхохотался:

— Ну ладно, ладно, моя неблагодарная мисс. То, что находится в этой симпатичной шкатулке, на поиски которой у меня ушел целый день, между прочим, результат таланта Эрика к игре в карты и отсутствие такового у Мелвина Маршвелла.

Точнее — твое наследство.

— Мое наследство? — выдохнула Иззи. Она снова посмотрела на красивую шкатулку, погладила ее дрожащей рукой, затем вскинула сияющие глаза на Джулиана.

Тревожный сигнал зазвучал в голове Джулиана, Он словно лишился сил и замер, прикованный к месту ее обожанием. Он почувствовал себя беспомощным, увидев ее реакцию. С разгневанной Иззи он мог справиться. Даже растерянная и убитая горем, она не вызывала у него таких эмоций.

Но сейчас Иззи смотрела на него как на рыцаря, мужчину, достойного восхищения, защитника, на которого можно положиться.

Это пугало. Джулиан понимал, что не является благородным рыцарем. Несмотря на свои собственнические чувства к Иззи, он женится на ней, чтобы обеспечить себе наследство. Но не сказал ей об этом ни слова."

"— Ох, садись же, Джулиан. Я чувствую себя такой маленькой, когда ты так возвышаешься надо мной.

Иззи жестом пригласила его сесть.