Она, должно быть, была так напугана, так беспомощна.

Ну не совсем беспомощна, напомнила ему шишка на голове, которая время от времени давала о себе знать. Она неплохо приложила его и, благодарение Богу, сумела вовремя остановить.

— Мисс Темпл, вы изумляете меня. Возможно, этот брак окажется, не так уж плох, в конце концов.

— Брак? — слабо переспросила она.

— Мисс Темпл! Вы должны понимать, что мы… то есть мой отец настаивает… мисс Темпл.

Когда она разразилась звонким заливистым смехом, лорд оскорбился. Это было не бог весть, какое предложение, но первое в его жизни, и оно значило для него очень много. Затем ее заразительный смех захватил его, и он тоже рассмеялся.

Что же такого в этой девушке?

— О Боже, прошу прощения. Я мысленно представила себе эту картину. Сo мной, знаете ли, такое бывает. Представляю себе выражение вашего лица, когда отец сказал вам, что вы должны жениться!"

"Сотрясаясь от смеха, она повалилась спиной на канапе.

— А он… он снова делал… по-рыбьи? Как он называл вас? Порочным растлителем… невинных?

Она широко улыбнулась ему, поразив прелестью своей улыбки. Маленькие ровные зубы блестели, а крошечный намек на ямочку появился на одной щеке, придавая ей особое очарование.

Потом ее слова дошли до него, и он изумленно на нее уставился:

— Как — по-рыбьи? Посерьезнев, Иззи выпрямилась.

— Прошу прощения, милорд. Я перешла грань, разумеется.

— Объяснитесь. — Он прищурился.

Ах, какая досада, надо же было ей ляпнуть такое. Отведя глаза, Иззи искала выход. Уродливая, чрезмерно украшенная гостиная просто смотрела на нее, не давая никаких подсказок для спасения. Теплые пальцы обхватили ее за подбородок, и она вынуждена была посмотреть в его прищуренные глаза.

— Как — по рыбьи?

Что ж, ничего не попишешь.

— Э-э… той ночью, ну, вы знаете, когда вас обнаружили в моей постели и все полагали, что вы.;. Ну, в общем, он ворвался и, как бы это сказать… разевал рот, ну, вы понимаете, как рыба. Открывал, закрывал. Открывал, закрывал. Открывал… — Она замолчала, уверенная, что тяжелая рука аристократа вот-вот обрушится на нее. Она смотрела на Блэкуорта, как кролик на удава — обреченно-завороженно.

Его пальцы крепче ухватили ее за подбородок, а губы сжались в тонкую побелевшую линию. Сухожилия у него на шее напряглись, и он задрожал от… ярости? Громкий взрыв смеха рассеял ее страхи. Он не просто смеялся, он хохотал. Почувствовав облегчение, Иззи решила, что ей нравится этот мужчина, очень нравится. Возможно, даже слишком.

Иззи обвела его взглядом. Высокий, широкоплечий, с непослушной черной копной волос и чувственным изгибом губ.

— Как рыба? — сквозь смех выдавил Блэкуорт. — О Боже! Чудесно. Точнее не скажешь. — Он улыбнулся ей. — Так мог бы выразиться мой покойный брат.