Я в первую очередь разочарован тем, что ты опозоришь такую благовоспитанную девушку. Оставить свою невесту дома и привести эту девку с неприличной гривой…

— Джулиан, твой отец не одобряет мою прическу. Кажется, я сию минуту умру от обиды. — Иззи протянула маркизу элегантную руку в перчатке. — Мой будущий свекор, полагаю. Прошу меня простить, я не могла дождаться, когда мы будем представлены друг другу. Я просто умирала от желания приветствовать вас должным образом. Как ваше здоровье? Надеюсь, хорошо? Осмелюсь сказать, я испугалась за ваше сердце во время нашей последней встречи. Надо заботиться о своем здоровье. — Она равнодушно улыбнулась маркизу, высказав свои комментарии таким ровным, безразличным тоном, что только Джулиан смог почувствовать ее гнев и неприязнь.

— А, Иззи, моя дорогая. Ты как раз вовремя, чтобы станцевать со мной вальс.

Не сказав ни слова маркизу, стоявшему с разинутым ртом, он увлек ее в танцевальный круг и, улыбаясь, восхищенно покачал головой.

— Иззи, мне никогда не приходилось видеть, чтобы кто-то так безапелляционно поставил моего отца на место. Не стоит ли тебе подумать над тем, чтобы поучить этому умению других? Будь моя мать жива, она первая обратилась бы к тебе."

"Иззи все еще дрожала от гнева, который испытала, когда приблизилась к двум мужчинам и увидела затаенную вспышку боли в глазах Джулиана. Как может человек обращаться со своим сыном так, будто он враг ему? Как Джулиан жил все эти годы под пятой у этого человека? Она бы на его месте сошла с ума.

Обращение с ней Хильдегарды не так оскорбительно, ибо Хильдегарда ей не мать, а дальняя родственница. Но когда родитель не испытывает ничего к своему ребенку — худшей низости человеческой натуры просто не бывает.

Иззи подумала о смехе своей матери и поддразнивающем голосе отца. В этом смысле Джулиан напоминает его, решила она. Оба наделены юмором.

А вот сама Иззи ни на кого не похожа. Она часто сожалела, что не унаследовала живую красоту матери.

Леди Мария когда-то была придворной дамой, у нее не было отбоя от поклонников, несмотря на безденежное графство ее отца. Затем появился красивый отец Иззи и с первого взгляда покорил сердце Марии.

Родители ее не были богаты, но Иззи никогда ничего не замечала, благодаря огромной сияющей любви, которая была между ними. И оба они любили ее. Среда, в которой она росла, была если и не слишком богатой, то, несомненно, счастливой. Она даже не сознавала своей некрасивости, пока Хильдегарда не дала понять без обиняков, что считает Иззи весьма неказистой.

Эта мысль вернула Иззи к настоящему, она вспомнила выражение лица Хильдегарды, когда Иззи спустилась с лестницы сегодня вечером.