Как она сможет забыть о своих чувствах к нему, если постоянно будет его видеть?

Возможно, в Дарингеме все будет по-другому.

В Норт-Дауне, в графстве Суррей, прохладнее и чище, чем в Лондоне. Отца еще некоторое время там не будет, ибо сезон охоты на куропаток в Шотландии закончится только через несколько недель.

Но главное — это далеко от Лондона и от Эрика.

Какой-то шум с подъездной дорожки привлек его внимание к окну. В сумерках он разглядел, что побитый Эрик неловко забирается в седло. Джулиан испытал мгновение мрачного удовлетворения от того, как он его поколотил. Это ничего не решило, и, возможно, они больше никогда не помирятся, но в данный момент было очень приятно наподдать кому-то.

Однако когда Эрик отъехал, Джулиан почувствовал, будто душа потеряла последнюю нить, связывавшую его с окружающим миром. Когда-то он потерял своего брата Мэнни, а теперь, кажется, потерял и Эрика. И не уверен, что Иззи когда-либо по-настоящему принадлежала ему. Или будет принадлежать.

Серые сумерки, спускавшиеся на землю, постепенно окутывали дом.

Глава 18

В Дарингеме жизнь вошла в накатанную колею. Джулиан объезжал поместье по приказанию своего деда, а Иззи избегала его. Он хотел поговорить с ней, но обнаружил, что его обычно бойкий язык бесполезен перед лицом ее меланхолии.

За две недели, что они пробыли в имении, он видел ее лишь изредка. Бетти была мастерицей выдумывать отговорки для своей госпожи, но Джулиан быстро терял терпение.

Сегодня Джулиан переезжал от коттеджа к коттеджу, проверяя состояние каждого человека и животного в царстве своего деда. Обязанности по поместью неизменно вызывали в нем чувство беспокойства. Он ловил себя на том, что испытывает неловкость от того, как арендаторы сдергивают с головы шапки и кланяются ему, даже зная, что он не настоящий наследник, не тот человек, которого судьба отняла у них.

В последнее время он начал по-настоящему страшиться того дня, когда получит титул, станет герцогом и получит гнусную выгоду от бессмысленной смерти брата.

Мэнни любил людей Дарингема и наслаждался ответственностью за поддержание потомственных традиций помещика и крестьянина. Он был рожден управлять этими мужчинами, женщинами и детьми, этими полями и скотом.

Джулиан никогда не завидовал будущему брата, он мечтал о приключениях на далеких берегах, о поисках затерянных сокровищ Египта и восхождении на Альпы.

Хотя в глубине души Джулиан радовался, что отец стал уделять ему хоть немного внимания после смерти Мэнни, его обязанности как наследника всегда вызывали у него ощущение своей неполноценности и некомпетентности. Здесь, в деревне, его увлекало лишь разведение породистых лошадей.